Фаворитка императора

Ее вдруг пронзило ощущение несгибаемой воли, такой же, как у Франсиса, скрывавшейся в этом невысоком человеке, любезном и хрупком, в изысканном изяществе которого проглядывало даже что-то женственное.

– Затем? – подсказала она.

– Использовать любую отсрочку для нападения. Надо поставить лорда Кранмера в такие условия, чтобы он не был в состоянии вредить нам.

– Вы хорошо знаете, что у меня только одно желание: расторгнуть мой брак, чтобы обрести право стать самой собой.

– Этого будет, без сомнения, недостаточно.

– Итак, – начал Жоливаль с величайшей нежностью, – в случае, если Император не сможет подарить вам его голову, я думаю, нам нужно будет самим добыть ее.

Хладнокровно излагая этот смертный приговор, Аркадиус нагнулся вперед и постучал тростью в окошечко за кучером.

Появилось круглое лицо юного возницы.

– В Тюильри, мой мальчик!

Этот адрес поразил Марианну, обдумывавшую предложение ее друга. Она вздрогнула.

– А разве вы не должны встретиться там с князем Клари, который обещал провести вас на большую галерею Лувра, чтобы наблюдать за выходящей из капеллы императорской парой?

– Вы серьезно думаете, – возмутилась Марианна, – что я хочу увидеть этот… маскарад?

Аркадиус громко рассмеялся, разрядив обстановку.

– Я вижу, что вы по достоинству оценили усилия Его Величества Императора и Короля в части одежды, но от этого зрелище ничего не потеряет и…

– …и не лучше ли будет честно признаться, что вы хотите избавиться от меня! Что вы собираетесь делать, Аркадиус?

– Ничего особенного. Хочу съездить в одно место и надеюсь, что вы предоставите мне карету, в которой теперь совершенно не нуждаетесь.

– Возьмите ее, только прежде отвезите меня домой. Гракх, мы возвращаемся, – распорядилась Марианна, в свою очередь постучав по стеклу.

Ей хотелось выпытать у Жоливаля, какова цель его поездки, но она знала по опыту, что он был очень скрытным и заставить его говорить, когда он решил молчать, невозможно.

Карета Марианны сделала полуоборот, чтобы вернуться на мост Согласия. Толпа, такая густая при прохождении кортежа, понемногу рассеялась. По набережной и по бульвару парижане направлялись к дворцу Тюильри, где сейчас на балконе императорская чета давала возможность своему народу восхищаться ею. Но Марианна не имела ни малейшего желания видеть ее, эту пару, такую раздражающую, полную несоответствия. Если бы Наполеон женился на принцессе, отвечавшей его собственным критериям, Марианна, будучи аристократкой, испытала бы при этом некое удовольствие, несмотря на адские муки оскорбленной любви… но эта крупная блондинка с коровьими глазами?.. Как он мог смотреть на нее с такой радостью, такой гордостью, сквозившей в каждом его движении? Да и сам народ чувствовал это.