Фаворитка императора

 – О, как я ненавижу вас!

– Не вижу в этом никакого неудобства, – ответил он со злой усмешкой. – У некоторых женщин ненависть имеет более приятный вкус, чем любовь. Я получу мои деньги?

– Получите, но берегитесь! Если с головы моей кузины упадет хоть волосок, во всей Европе вы не найдете убежища от моей мести. Клянусь именем моего отца! И пусть я сама погибну на эшафоте, но раньше я убью вас этими руками!

Она подняла прямо к лицу лорда Кранмера свои затянутые в сиреневые перчатки руки. Улыбка на губах Франсиса угасла. В сверкающем изумрудом взгляде было столько холодной решимости, столько сконцентрированной ярости, что он вздрогнул. Залившая это прекрасное лицо бледность и так ясно выраженное бесконечное страдание коснулись, очевидно, самых тайных струн эгоистичной души англичанина. Видимо, он хотел что-то сказать, но, передумав, повел плечами с раздражением человека, желающего избавиться от нежелательного бремени. И только спустившись на землю, он пробурчал, не глядя на молодую женщину:

– Если вам желательно получить от меня удовлетворение, это ни для кого не является запретным. И… советую вам избавиться от привычки говорить громкие слова и делать благородные жесты! От них на лье несет балаганом.

Он удалился, отпустив эту ядовитую стрелу, на которую у Марианны уже не хватило духу ответить. Да и зачем? Сквозь неудержимо льющиеся слезы она видела, как он сел в кабриолет, не отвечая на вопросы своей напарницы, взял вожжи и стал разворачивать упряжку. А свадебный кортеж уже исчез за разводным мостом Тюильри, и толпа теперь растекалась к развлечениям, кондитерским и буфетам под открытым небом, оркестрам и фонтанам, в которых вместо воды появилось вино. Но Марианна ничего этого не видела.

Охваченная отвратительным чувством поражения и бессилия, она оставалась неподвижной, сжимая в руках блестящую ручку зонтика, со щеками, залитыми слезами, медленно падавшими на кружева платья, не думая о том, что надо позвать Аркадиуса или приказать уехать. Все ее мысли были прикованы к ее несчастной кузине и тому, что она могла вынести в руках бандитов Фаншон Королевская Лилия. Но как только Жоливаль заметил, что лорд Кранмер покинул карету, он спустился вниз и присоединился к Марианне.

– Святое небо! Что с вами случилось? – вскричал он, увидя ее превратившейся в статую отчаяния. – Что сделал с вами этот человек? Почему вы не позвали меня?

Посмотрев на него полными слез глазами, она расправила скомканный желтый листок и протянула ему.

– Читайте, – едва промолвила она. – Завтра это прочтет весь Париж, если я откажусь дать требуемую сумму. Более того… чтобы заставить меня быть сговорчивей, он похитил Аделаиду.