Фаворитка императора

И у вас хватает бесстыдства посмеиваться над этой ночью, когда вы сломали мою жизнь, словно дело идет об одном из тех веселых приключений, о которых мужчины любят рассказывать вечерами за бутылкой старого бренди.

Лорд Кранмер недовольно повел плечами и повернулся, встретив сверкающий взгляд Марианны.

– Если бы вы не были такой дурочкой, – пробурчал он, – это в самом деле осталось бы просто веселой историей. Это вы из всего сделали драму.

– Вот как! Не потрудитесь ли объяснить, что я, по-вашему, должна была делать? Очевидно, принять заместителя, присланного вами?

– Не доходя до конца! Всякая женщина, настоящая женщина, сможет найти слова, чтобы заставить мужчину надеяться на все, но и потерпеть подольше. Этот дурак был без ума от вас…

– Вздор! – бросила Марианна, чувствуя, как ее пронзило внезапное желание увидеть Язона Бофора. – Он встретил меня в тот день впервые.

– И вы думаете, что этого недостаточно, чтобы пожелать женщину? Надо было услышать, как он воспевал ваши прелести, очарование вашего лица, сияние ваших глаз. «Если существуют сирены, – говорил он, – леди Марианна может быть только их королевой…» Господи! – загремел Франсис с внезапной яростью. – Вы могли с ним делать все, что захотели бы! Он был готов отдать вам все в обмен на час любви! Может быть, даже за один поцелуй. Вместо этого вы разыграли трагедию, выгнали человека, в руках у которого было все наше состояние…

– «Наше состояние», – съязвила Марианна.

– Ваше, ваше, если это так важно! Достаточная причина, чтобы самоотверженно защищать его или хотя бы попытаться оттяпать часть его…

Марианна перестала слушать. Зачем? Ей уже была знакома полная аморальность Франсиса, и ее не удивила его духовная испорченность, толкавшая его на подобную непристойность: упрекать ее за то, что она не сумела обмануть Язона и забрать у него выигрыш… Вдруг память воскресила последние мгновения, проведенные с Язоном в ее спальне в Селтоне. Тот поцелуй, – она не ответила на него, – но он все-таки был, и с величайшим удивлением Марианна обнаружила, что, несмотря на охватившее ее тогда возмущение, она после всего еще ощущает его резкий и нежный, незнакомый и волнующий вкус. То был ее первый поцелуй в жизни… нечто незабываемое!

Марианна, закрывшая при этих воспоминаниях глаза, неохотно открыла их. О чем говорит сейчас Франсис?

– Слово чести… Да вы не слушаете меня?

– А вы меня больше не интересуете! Я не собираюсь терять время, объясняя вам, как должны вести себя заботящиеся о своей чести люди, и если вы хотите знать мои самые сокровенные мысли, то должна сказать, что просто не понимаю, как у вас хватило наглости подойти ко мне.