Фаворитка императора

Она вся взмокла, но температура заметно упала.

Чувствуя, что среди влажных простынь снова не уснет, она встала, сбросила их, стянула прилипшую к телу рубашку, нагишом завернулась в одеяла и, скользнув под громадную красную перину, растянулась прямо на матрасе. Она даже не взглянула в сторону сверкающего белизной дворца. Пережитый странный сон вызвал у нее чувство раскаяния. Она уже давно не вспоминала американца. И ей вдруг показалось, что она легче перенесла бы свои теперешние испытания, если бы он был здесь, ибо несмотря на все, что их разделяло, ей нравилась окружавшая его атмосфера спокойной силы, склонности к приключениям и битвам, даже холодной логики реалиста, так оскорбившей ее вначале.

С горькой улыбкой она подумала, что единственным мужчиной, с которым, может быть, ей действительно понравилось бы возбудить ревность Наполеона, был именно Язон. Но увидит ли она его когда-нибудь? Кто может сказать, в какой точке земного шара плывет сейчас его новый красивый корабль, корабль, даже имени которого она не знает…

Лучше будет попытаться больше не думать об этом. Впрочем, для того, что она задумала, прекрасно подойдет австрийский князь… или кто угодно из ее поклонников.

Тяжело вздохнув, Марианна наконец вновь уснула. Но на этот раз ей снился большой корабль с белыми парусами, мчавшийся по вспененному морю. Корабль с носовой фигурой, повторявшей соколиный профиль Язона Бофора.

Императорская свадьба

Следующим вечером Марианна вернулась домой в карете князя Клари унд Алдринген, оставив Аркадиуса де Жоливаля заниматься лошадьми. Она еще не пришла в себя после ужасного приступа лихорадки, явившегося следствием ее галопады, однако оставаться в Компьене было выше ее сил. Один вид дворца стал для нее таким невыносимым, что она готова была уехать хоть верхом и под дождем, лишь бы избавиться от гнетущей атмосферы города, где с самого рассвета шли толки о беспрецедентном нарушении Наполеоном протокола.

Видя ее волнение, Аркадиус пораньше приступил к поискам кареты, но, по правде говоря, ему не пришлось идти дальше двора гостиницы. Леопольду Клари, которого Император удерживал при себе до прибытия новой супруги, следовало как можно скорее попасть в Париж и вручить послу, князю Шварценбергу, несколько депеш от своего монарха. Узнав, что очаровательная певица, чья красота так восхитила его накануне вечером, ищет карету, чтобы вернуться в Париж, пылкий австриец пришел в восторг.

– Скажите мадемуазель Марии-Стэлле, что все мое имущество и я сам в ее распоряжении, полностью! Пусть она пользуется этим, как ей угодно!

Часом позже Марианна покидала Компьен в обществе молодого дипломата, тогда как Жоливаль в довольно мрачном настроении направился на конюшню.