Фаворитка императора

Все это воинственное сборище, призванное сопровождать двух мирных служителей Бога, показалось вдруг молодой женщине чрезмерным и одновременно жалким, во всяком случае – невыносимым. Но, вспомнив ту непринужденность, с которой Готье де Шазей выбрался в окно, ощущая в руке письмо, стоившее столько денег, денег, которые ей выплатит личный банкир Императора, она почувствовала сомнение. Не представлял ли собой этот маленький кардинал, такой хрупкий и безобидный с виду, гораздо более могущественную и опасную силу, чем можно было подумать? Похоже, что он мог повелевать, подобно самому Богу, событиями и людьми. Через месяц по его приказу какой-то человек согласится взять в жены ее, Марианну, совершенно незнакомую да к тому же и беременную. Почему?.. С какой целью? Подчиняясь каким обстоятельствам?

Снаружи послышалось бряцание оружия. Оторвавшись от своих размышлений, Марианна увидела, как нутро берлины поглотило маленькую красную фигурку мнимого кардинала, сопровождаемого высоким худым аббатом, который перед командиром эскорта несколько раз торопливо перекрестился, словно увидел самого дьявола. В ночной тишине она услышала стук захлопнувшейся дверцы, затем щелканье кнута, и с невероятным шумом окруженная эскортом карета покинула улицу Шануэн, с места взяв в галоп. Тут позади нее раздался размеренный голос уже знакомого слуги:

– Госпожа желает, чтобы я проводил ее к карете? Мне приказано запереть дом.

Она надела шляпу, натянула перчатки и спрятала драгоценное письмо во внутренний карман.

– Я готова, – только и сказала она.

Теперь, когда ее крестный уехал и она осталась наедине со своими заботами, Марианна ощутила, что ее охватывает растерянность. Всего месяц! В течение месяца ей необходимо выйти замуж за кого-нибудь. Может быть, за совершенно незнакомого человека! Как не растеряться, не прийти в ужас перед подобной перспективой. Конечно, она имела возможность выбрать сама, если хотела избежать необходимости отдать свою руку неизвестному, чьего имени верный своей склонности к тайнам крестный не захотел сказать. Никто так не скрытничал, как аббат де Шазей, и, по-видимому, кардинал де Сан-Лоренцо сохранил те же привычки. Впрочем, если бы даже это имя было произнесено, что бы это дало? Нет, любой ценой надо найти кого-нибудь… кого-нибудь, кто не будет вызывать ни страха, ни отвращения, мужчину, которого она смогла бы если не любить, то хотя бы уважать. Девушки ее сословия, она всегда это знала, большей частью сочетались браком без предварительного знакомства с женихом. Только их семьи вступали в игру. Как и в ее случае, это был заключаемый на будущее договор.