Его любимая зараза (СИ)

— Действительно, чего это я?

— Не обижайся, — фыркнула матушка Великого Темного Князя, качая головой в такт незнакомой мелодии, поставленной, похоже, на повтор. — Это слишком тонкие и сложные материи, чтобы обсуждать их вот так, за чашечкой кофе. Кстати, есть хочешь? У меня роллы есть, и пицца.

— Вы б еще мне в Макдональдс сходить предложили, — саркастично заметила я, пытаясь подтянуть колени к груди. Попыталась… и не смогла. — Черт. Почему так больно?

— А как ты хотела, звезда моя? — удивилась богиня. — Умирать в зазеркалье всегда неприятно. Душа оттуда не возвращается на алтарь.

— И поэтому я здесь? — тихо спросила я. — Потому что умерла навсегда? Теперь моё место здесь?

— А ты сама как думаешь? — прищурилась Морена, и в ее темных глазах заплясали знакомые зеленые огоньки.

А может, мне просто показалось.

— Понятия не имею, — честно развела руками, украдкой касаясь саднящей груди в том месте, куда попал кинжал Лютеции.

Что странно, на этом месте не было ничего — ни раны, ни дырки, ни крови. Только знакомый свитшот, джинсы и старенькие кеды…

— Ну, не расстраивайся, девочка моя, — неожиданно улыбнулась богиня, так легко, ласково и… искренне, что ли? — Не всё так плохо.

— Да уж. Неплохо, — криво ухмыльнулась, с большим трудом поднимаясь с дивана. Меня здорово шатало, к горлу подступала тошнота, но я все же смогла заставить себя подойти к окну. И там, как совсем недавно к зеркалу, прилипла к холодному стеклу.

Шумный, пестрый, живой город за ним я не узнавала.

Родной когда-то мир теперь казался слишком ярким, суетливым и бездушным одновременно. И дело было вовсе не каменных, современных джунглях. Просто…

Кому я тут теперь нужна?

— И что дальше? — коснувшись стекла пальцами, вглядываясь в собственное бледное, осунувшееся отражение, тихо спросила. — Я теперь буду жить здесь?

— У меня? — внезапно хохотнула Морена. — Да ни за что на свете! Нет, Лесинья, ты чудная девочка, конечно. Самоотверженная, смелая. Бескорыстная. Но так близко сойтись с невесткой я пока не согласна. Я привыкла к комфорту, знаешь ли. И пока меня всё устраивает.

— Да какая ж я теперь невестка? — криво поморщилась я. — Скорее уж труп невесты. Где я, и где ваш сын?

— А с каких пор это стало проблемой? — открыто усмехнулась она.

— А меж мировая брешь уже стала вымыслом? — вскинула я брови, глядя на женщину через отражение в запотевшем стекле. — Разве пространственную стену снова можно так легко разрушить? Да еще таскать за собой небожественную сущность, как брелок в кармане?

— А как ты, по-твоему, сюда попала, м? — украдкой потешалась богиня. — Что было перед самой твоей первой смертью, не напомнишь? Великое такое событие, страшное, жуткое.

— Я… — я осеклась. Ворошить прошлое было неприятно, и тяжело.