0
0Я не хочу его видеть поблизости.
— С чего ты взяла, что мы собираемся тебя слушать? — вмешался, наконец-то, отец.
Естественно, всё внимание Майлин тут же переключилось на него:
— О, мой дорогой и любимый «папуля». Я даже не сомневалась в твоем благоразумии. Видишь ли, в чем дело… У меня есть кое-какие дела на сегодняшнем балу. В которых, кстати, мой Князь мне охотно посодействует. Не правда ли?
— С какой стати? — вскинул брови Темнейший.
— Ну, ты же хочешь, чтобы твоя девчонка осталась жива и никем не тронутой, верно? — ласково погладив себя, то есть меня, по плечам, ухмыльнулась хозяйка Завесы, напрочь испоганив мою мимику. — Кто знает, что с этим телом может случиться. Оно может выпасть из окна, выпить яд, сломать себе что-нибудь… в трех местах сразу. Хочешь, чтобы она осталась невредимой — будешь делать то, что я скажу. Будешь умницей и, быть может, уже утром увидишь ее снова.
А в ответ Темнейший вдруг взял… и расхохотался!
А потом, жестко ухватив мое тело за подбородок, заставил его встать на цыпочки, приближая к своему лицу:
— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебе верить. Хоть одну, Майлин!
И вот тут произошла заминка.
И в этот момент я ясно, как никогда, разгадала все её планы!
— Не верь, — усмехнулась первая из иномирянок. И вдруг показала язык, на котором лежало что-то темное и круглое, похожее на мелкую чернику. — Можешь даже проверить. Если ты не выполнишь сегодня все мои приказы, я раскушу этот орех. Последствия тебе известны — это медленная и мучительная смерть, включающая в себя постепенное и безвозвратное гниение тела. Ты готов ослушаться меня и рискнуть своей Сомелье? Позволишь своей любимой испытать эти мучения? Давай, Дариан. Я хочу это увидеть!
И Князь… отступил, опуская руки и сжимая их в кулаки.
Ради меня он безмолвно принимал все ее условия.
— Молчи, Дрогар, — сжав зубы, прошипела я, чувствуя, как холодеют вены, а внутренности сплетаются в тугой, тошнотворный комок. — Ради всего святого, промолчи. Князь не должен ни о чем узнать. Ни сейчас!
— Но почему? — тихонько прошептала мне Лютеция, переводя непонимающий взгляд с меня и на зеркало.
Ответить я не успела, да и не могла. Я, конечно, всё понимала, но вслух сформулировать цензурно пока еще не умудрялась!
Не знаю как, но магичка это поняла. И, сжав мое запястье, тихо напела в отражение нужные слова.
— Так-то лучше, — не получив ни от кого и слова возражения, ухмыльнулась от уха до уха моя визави. И, вот честно, никогда раньше я еще не испытывала столь дикого желания расквасить себе же нос! И еще что-нибудь для комплекта. — А теперь, я вынуждена вас покинуть. Твоя зазноба очень запустила себя, Дариан. Мне придется очень постараться, чтобы привести это тело хоть в какое-то подобие порядка.
