0
0Странные они эти москвичи приезжие. Еще и разноцветные. Но с другой стороны, в такой толпе чувствуешь себя одиночкой. А это состояние всегда было мне по душе.
Прошла пару пролетов и оказалась возле своей заляпанной чем-то двери, а в углу квадратного обшарпанного коридора стонет вечно пьяный студент.
Начинаю открывать дверь на себя и тут же вижу перед глазами незнакомое лицо. Хлопаю ресницами, пытаясь переварить данный факт. Мужской торс, полуспущенные шорты. В голове возникает мысль, что у Распутина торс гораздо приятнее на вид.
– Ты, наверное, Пермякова? Вот твои вещи, – показывает он в угол комнаты. –Собрал все сюда.
Баул с вещами выглядел огромным, и я снова смотрю на нового хозяина комнаты. Болезненно высокий, глаза на выкате.
– Что это значит? Почему ты трогал мои вещи? Кто дал тебе такое право?
– Да мне нет дела до твоих вещей, просто ты здесь больше не живешь, – говорит он, раздражающе растягивая звуки, и смеется в сторону своего приятеля. А где моя соседка? Наплевать, главное, меня не могли вот так выставить.
– Но это моя комната и моя кровать! – неожиданно для самой себя кричу, толкаю наглеца. Никогда не истерила столько в один день. Я вообще никогда не истерила! Что происходит?! Парень летит назад и отпружинивает от моей скрипучей кровати и тут же подрывается.
– Вали отсюда, дура! Иди с Гавриловной разбирайся! И вещи свои, – он берет жилистыми руками огромный клетчатый баул и просто выкидывает его за дверь, – забирай!
Вскрикиваю, тут же бегу в коридор и начинаю подбирать свою одежду, белье. Какой-то фарс! Стараюсь не замечать, как удивленно или насмешливо смотрят проходящие мимо студенты. Стыдно-то как. Ну почему это происходит со мной? Почему все так глупо? В один день. Тут еще как назло звонит тренер по танцам, но мне не до этого. Сейчас нужно понять хотя бы, где мне ночевать.
Когда баул собран обратно, я, заливаясь слезами и шмыгая, тащу его к коменде.
Понимаю, что глупее, чем вот так волочить громадную сумку по коридору и лестницам, в моей жизни ничего не было. И ладно бы у меня вещей много было, просто упиханные и свернутые они создавали объем.
– Анна Гавриловна, – зову коменду, которой явно нет ни до кого дела. Главное, чтобы скандворды и сериалы по второму каналу подвозили по расписанию. – Анна Гавриловна!
А что мне остается? Только кричать. Еще немного и начну биться в истерике.
– Почему мою комнату заняли? Почему вещи спихали вот в это? Почему меня никто не предупредил?! – срываю по итогу голос, а ей хоть бы хны. Только брови подняла.
– А, да, да… Распоряжение администрации университета. Место в общежитии предоставляется только тем, кто в нем нуждается.
– Но я… Я нуждаюсь. Мне некуда идти! – кричу я сквозь слезы, на что она пожимает плечами.
