0
0Он смотрит на мое фото.
– Девушка. Нам нужно оправлять поезд. Расписание очень важно. Пойдемте со мной.
Я сжимаю челюсть и тяжело поднимаюсь, продолжая держать в руках рюкзак. Единственную защиту. Бессмысленную.
Мы проходим через весь вагон под взглядами пассажиров, еще более любопытными персонала вокзала. Что они могут обо мне подумать? Люди любят строить самые разные догадки. Так что скорее всего в их глазах я либо заяц, либо преступница.
Я ежусь от холода, но на плечи мне внезапно ложится мой пуховик, и я благодарю одного из проводников. Теперь ясно понимаю, что скоро я встречу Бориса.
Не могу представить, что он придумает мне в наказание. И точно не знаю, чем ему отвечу. Но молчать и терпеть лапшу на ушах точно не собираюсь.
Идем целой процессией через вокзал прямо к административному этажу. Там уже сердце кувыркается в груди в ожидании встречи охраны или самого Бориса.
К моему изумлению мы доходим до кабинета начальника почти по безлюдным темным коридорам. Наши шаги по мраморному полу эхом отбиваются от стен и бьют мне прям в голову. Отсчитывают секунды до моей смерти.
Тяжело вздыхаю, когда Дмитрий Валерьевич толкает дверь своего кабинета. Сердце пропускает удар, когда вместо огромной фигуры Бориса вижу сестру, сидящую в кресле посетителя.
Лицо бледное, губы поджаты. Смотрит просто прямо и вздрагивает, когда с открывшейся дверью залетает сквозняк.
– В общем, вы тут поговорите. Вам принести чаю, Нина Леонидовна? – спрашивает начальник вокзала, но я смотрю на него как на сумасшедшего. Он серьезно? Он что, потерял пару поездов, а Борис нашел их в сибирском лесу?
– Ничего не надо, Спасибо, что проводили, – киваю я с легкой улыбкой, но мы оба понимаем, что благодарности ни к чему. Ни у меня, ни у него в этой ситуации выбора не было. Я все чаще убеждаюсь, что любой выбор – это иллюзия.
Слепов и закрывает нас в своем кабинете.
Я стою недвижима и вот теперь точно ничего не соображаю.
Борис прислал сестру, уверенный, что она меня убедит насчет причины ужина. Что он не поддался на ее чары, что не взял то, что она так активно демонстрирует вырезом на груди?
Что делать студентке Оксфорда в Москве, если только не примчатся по первому зову богатого любовника. С другой стороны, а почему бы Борису не смотаться до Лондона и не удовлетворить те потребности, что не могу я.
– Борис Александрович – чудовище, – вдруг говорит она сиплым голосом и поворачивается ко мне всем телом, закидывая ногу на ногу. – Ты же знаешь?
– Но ты все равно с ним, – не вопрос, утверждение. «Была с ним», – хочется мне сказать. А ты его украла. – Нина… Он же тебе совсем не подходит.
Меня тут же начинает колотить от злости, словно я снова в детстве, и снова слышу от сестры, что все самое лучшее должно доставаться ей.
