0
0Неприятными для меня и тех, кто замешан в моём отказе.
Девчат!!! Такие вы у меня хорошие. Просто кайф)) За поддержку спасибо, за теплые слова и комплименты. Знаю, что обещала сегодня раскрыть кое-что, но как-то много написалось)) так что ждите завтра с утра вторую часть главы)) Надо доредактировать))) Мне крайне стыдно, что я не отвечаю на комменты, неделя просто сумасшедшая) Но я обязательно в течении пары дней скажу слово каждой. Помните, вы у меня самые лучшие девочки!!
Я стою, заламывая руки, ни жива, ни мертва.
Никогда еще не чувствовала такого обжигающего стыда, пока люди в камуфляже продолжали очищать здание. Оставили нас с Борисом наедине.
Он провожает последнего спецназовца взглядом. Снимает с себя пиджак и ровненько вешает на стул у входа. Закатывает рукава, словно собирается заняться рукоприкладством. И не смотря на уверенность, что он не сделает мне больно – он просто считает ниже своего достоинства бить женщину – я дрожу. То ли от страха перед его гневом. То ли потому что замерзла.
– Скажи мне, Нина, – подаёт он голос, и я отрываю взгляд от его сильных, длинных пальцев и смотрю в бесчувственное лицо. – Ты считаешь себя взрослой? Считаешь, что, если научилась трахаться, ублажать меня, то способна на взрослые решения?
– Не поэтому… – бурчу я и уже не первый раз чувствую трепет, когда он говорит таким тоном. Не дура ли? – Просто я долго готовилась. Люди ждали.
– Людям плевать на то, кто будет трясти перед ними своей задницей, – перебивает он меня раздражённым басом и проходится вдоль шестов. Отражается в зеркале. Вдруг садится перед музыкальным центром, подтягивая брюки на бедрах. И все это так, словно меня не существует. Даже не смотря в мою сторону. А я стою, глотая слезы, в нижнем белье и смотрю на сияющие синевой из-за света волосы Бориса. Всегда стриженные коротко, так, чтобы не тратить на них время. Он не любит тратить время и не выносит, когда ему перечат.
– Борис! – несдержанно кричу я, не в силах терпеть внутреннее напряжение. Кажется, сейчас меня порвет на атомы. Срываюсь с места, как ошпаренная, бегу на него. Поднимаю за лацканы рубашки, лишь мельком заметив, что он не сопротивляется, когда я пытаюсь его трясти. Трясти как скалу, только причиняя дискомфорт себе. – Как ты мог! Это же…
Он отталкивает меня, как надоедливую мошку. Я врезаюсь в шест, чувствуя полуобнаженной задницей прохладу металла. Затем садится снова перед музыкальным центром и начинает перебирать треки.
Ему плевать. Ну, разумеется, он не понимает. Если я не соглашаюсь с чем-то, тебе плевать.
– Нина. Ты живешь достаточно фривольно. Ни в чем не нуждаешься. Делаешь все, что хочешь. Или я не прав?
– Прав, – выдыхаю, но это не имеет значения, когда ты не ценишь мои желания.
