0
0— Отвезем, Ром, отвезем, — тихо обещает он, глядя сквозь идеально чистое стекло на центральный двор.
Мне не нравится, что он не смотрит при этом мне в глаза. Как будто что-то скрывает. Так и есть, судя по всему.
— Сколько? — стиснув зубы, все же спрашиваю я прямо.
— Никто не может сказать точно, Ром, — отвечает уклончиво, но от меня не укрывается тот факт, что в его позе стало еще больше напряжения. Оно так и сквозит в каждом его движении.
— Помоги ему, — прошу глухо. — Найди другого врача, если последний не справляется.
— Рома, ты же прекрасно осведомлен о болезни своего брата, — дядя, наконец, поворачивает голову в мою сторону, и впервые за последние несколько лет я замечаю, как сильно он сдал…
Сергей Беркутов, (а в узких кругах просто Беркут-старший), до сих пор может дать фору любому. Высокий, поджарый, с легкой проседью на висках. Но речь идет не о внешности. В его глазах такая хроническая усталость… Работа по девятнадцать часов в сутки явно не проходит для него бесследно.
— Ты бы съездил отдохнуть, — выдаю я вслух.
— Что все так плохо? — смеется он.
— Пора уже просто. Эта твоя вечная строительная империя рано или поздно тебя доконает.
— На этот случай у меня есть ты, Роман.
Молча встаю, надеваю куртку. Цепляю взглядом большие старинные часы.
— Свидимся на выходных, раньше не приеду.
— Давай, Ром. И только попробуй не явиться. На квартире порядок у тебя? — интересуется строго. — Учти, там приличный дом. Потише со своими горе-друганами. Ты, кстати, не подскажешь, почему Ян в больнице? Мне вчера звонил его отец…
Я застегиваю молнию и злорадно ухмыляюсь. Что не укрывается от проницательного Сергея.
— Абрамов-младший молчит. Может, хоть ты просветишь? Вы ведь вроде как все вместе тут были.
— Мы сами разберемся, — отрезаю сухо.
— У него сотрясение и полный фарш во рту, Роман, — отчитывает он сурово.
— За дело получил, — направляясь к двери, бросаю через плечо. — Все, мне пора.
— На машине поедешь? — намекает он на то, что ему было бы приятно, если бы я опробовал свой подарок.
— Не гони по трассе, — уже будучи в коридоре, слышу его просьбу я.
Спускаюсь на первый этаж, выхожу через парадную дверь. Направляюсь к мотоциклу. На улице отличная погода. Свежий воздух заполняет легкие до краев, под ногами мокрые, желто-красные листья. В голубом небе ярко светит утреннее солнце, а из леса доносится громкая трескотня очумелых птиц. Прямо идеальная атмосфера для душевнобольных, находящихся на реабилитации!
Недолго это продлится. Скоро в Москве начнется бесконечная серость.
Мимо пролетают деревья и дорожные знаки. Мотоцикл ревет и несется по МКАДу с немыслимой скоростью, то и дело маневрируя среди автомобилей. Чистый кайф ощущать полную свободу.
