Девочка-лед

— Пожалуйста, давайте не будем, — часто дыша, произносит мать, словно лезвием разрезая давящую тишину. — Не в этот день.

— Я виноват, но и ты с себя ответственность не снимай. Напомнить, где ты был? — повышаю и я на него голос тоже.

— Я прошу Вас… — мать мечется от меня к нему. — Не надо, пожалуйста.

Только из-за нее, клянусь.

Молча ухожу. Уже на улице, после грохота хлопнувшей входной двери, грудь наполняется битым стеклом. Дышать тяжело. В глазах подозрительно щиплет. Даже так, что ли…

Сажусь в тачку и пару минут тупо лежу, соприкоснувшись пылающим жаром лбом с прохладой кожи руля. Нарочно не включая обогрев. Зажмуриваюсь.

В голове калейдоскопом одна за другой сменяются навязчивые картинки.

Вспышки. Яркие. Как цветные фотоснимки.

Сдирают кожу заживо. Заставляют чувствовать привычную агонию, настигающую почти всегда внезапно. Врывающуюся в разум, пролезающую в то, что еще можно подвести под понятие души.

Запускаю двигатель. Невидящий взгляд на полупустую загородную дорогу. Еду туда, откуда не возвращаются…

По пути покупаю цветы. Нежно розовые лепестки роз тут же примерзают, когда достаю их из багажника.

— Я уже думал, ты не приедешь, — сверкая золотым зубом, скрипит охранник, стрельнув у меня сигарету.

Молча протягиваю ему несколько пятитысячных купюр.

— Смотрю на тебя каждый год и диву даюсь. В праздник — на кладбище. Да еще и прямо в новогоднюю ночь, — закрывая за мной ворота, говорит он.

— Кому праздник, а кому вечная петля, — бросаю, проходя мимо.

— Сочувствую сынок. Не примерзни там насмерть.

— Не переживай, — давлю усмешку. — Такие твари, как я, удивительно живучи.

Он что-то вещает мне в спину, но я уже ничего не слышу. Только долгожданную тишину и хруст снега под ногами, в свете луны отливающего голубоватой белизной.

Минуты через три сворачиваю влево. Еще два памятника — и я, преодолев сугробы, на месте.

— Привет, Алис, — оставляю цветы на припорошенной снегом мраморной плите.

Сгребаю снег с лавки, подсвечивая пространство фонарем от телефона, и стелю одеяло. Ставлю на стол бутылку виски. Сажусь и кручу онемевшими пальцами стеклянную тару с золотистой жидкостью. Сегодня компанию мне составит ирландский виски.

— Я с тобой, как всегда. Тоже решила, что не приду? — посылаю вопрос в удручающую пустоту.

Открываю бутылку и прижимаю ее к губам. Дурной тон, но меня устраивает именно так. Приходит оповещение. Сбрасывая очередной вызов от матери, читаю смс.

«Не вздумай сидеть всю ночь, идиот. Сегодня минус семнадцать. Нет желания завтра наблюдать там твой окоченевший труп»

Беркутов. Заботу проявляет. Да, друг, ты определенно лучшее, что я имею. Ты и Савелий.

Отпиваю еще, наслаждаясь тем, как горячая жидкость обжигает на контрасте глотку.

«Иди.