0
0Так что не вздумай спать с этим твоим Романом…
— Мам! — осекаюсь на Ульяну и в ужасе смотрю на Екатерину.
Просто слов нет, если честно. Постыдилась бы при ребенке говорить такое!
— В хорошие руки так сказать передаю тебя.
— Да уж. Как котенка или щенка, разве что не в дар, — ядовито комментирую я, качая головой.
— Не пори околесицу! И не надо мне тут характер свой говенный демонстрировать. Вся в папашу!
— И все-таки, за сколько ты меня решила продать? — склоняю голову чуть влево и, напряженно сдвинув брови, жду ответа.
— Фу ты, ну ты! — цокает языком и хлопает ладонями по коленям. — «Продать» прям, че ты! Ну дает денег, помочь может и хочет, так я че против, че ль?
— Ты не против, а расплачиваться мне! — не могу на этот раз смолчать я.
— Ну и ничего, — рявкает, поднимаясь с постели, и старая кровать протяжно скрипит. — Илюша — парень видный, о какой! — показывает палец вверх. — Может тебе еще и понравится с ним…
— Мама, просто замолчи! — едва сдерживая слезы обиды и унижения, прошу я.
— А, — она проходит мимо и останавливается у двери. — Поревешь и перестанешь, дуреха. Ниче не понимаешь. Я че. Я жизни для тебя лучшей хочу.
— Так не пила бы тогда! — срывая горло, кричу я. Сердце колотится. Громко. Больно.
Она оборачивается. Прожигает во мне мрачным взором дыру. Смотрит оценивающе и прищуривается.
— Вот все ж таки неблагодарная ты тварюка, Лялька! Я ж на тебя лучшие бабские годы угробила!
— Это твой выбор был! Только твой! — дрожит мой голос.
— Я же ж горе какое испытала! — ее взгляд скользит по маленькой фигурке Ульяны, так и не начавшей есть.
— Горе, — тяжело вздыхаю я. — Ты это горе заливаешь четвертый год. Четвертый, мам!
— Закрой рот свой, поняла? И не вздумай учить меня уму-разуму, дрянь! — орет она, изменившись в лице. — Отблагодарила мать, так сказать, за все. Поживи с мое сначала!
Началось… Я уже даже не слушаю. Достучаться до глубин души этого человека просто невозможно. В какой-то момент я просто ее перебиваю. Достаю подарок из-под кровати. Наивно думала, что все пройдет спокойно. Нет, увы…
— Улечка, — зову сестру. — Смотри, что тебе мама приготовила.
Мелкая поворачивается и разглядывает коробку, которая лежит на кровати. Вскакивает со стула и бежит ко мне. Хватает коробку с большим розовым бантом, и глаза ее начинают лихорадочно блестеть. Это та самая кукла, на которую она смотрела бесконечными минутами сквозь витрину детского магазина.
— Оох, — выдыхает ошеломленно, наконец. Мешкает, но потом идет к Екатерине и нерешительно обнимает ее за ноги, вцепившись в платье. — Спасибо, мамочка.
Мать сдержанно проводит рукой по ее волосам. И мы смотрим с ней друг другу в глаза. Долго.
