3
0Какая-то приторно слащавая малявка еще мелькает на снимках. Ее сестра, возможно.
Трясущимися пальцами вкладываю смартфон Беркутова в руки проходящего мимо Юнусова. Прошу отдать телефон владельцу. Сама не могу. Внутри все кипит от гнева, и если пойду сейчас туда в кабинет, то точно устрою скандал, а Рома этого не выносит.
ДРЯНЬ! ЧеРТОВА ДРЯНЬ! ГРЯЗЬ!
Каблуки стучат по пустынному холлу, и этот звук отдается эхом от стен.
— Ник, ты куда? А треня? — зовет меня Кривопалова, но я будто не слышу.
Никого не слышу. Гул в голове. Перед глазами до сих пор фотографии этой убогой. Пазл складывается, хотя с самого начала предполагала, что эти его взгляды, обращенные в сторону нищебродки, нечто большее, чем ненависть.
Признаться, мне никогда не нравилось, что Рома каждый день цепляет новенькую. Да, он говорил ей обидные вещи, высмеивал, унижал, но… Было еще кое-что: какой-то лихорадочный, нездоровый блеск в его глазах, в тот момент когда Лисицына реагировала и давала отпор. А так было почти всегда…
Эта их война, свидетелями которой был весь класс, длилась на протяжении двух лет. Но однажды что-то изменилось. Когда именно? Я так и не поняла. Упустила каким-то образом…
Факт остается фактом. Мы почти перестали видеться вне стен гимназии, Рома все чаще стал пропадать и ссылаться на какие-то бесконечные дела. И да, мое присутствие стало его напрягать и раздражать. Я не дура, да и он ведь даже не пытается это скрыть…
— Можно побыстрее, — поторапливаю бесящую гардеробщицу. — Почему вы не в перчатках? Отцу пожалуюсь, если еще раз увижу!
Забираю шубу, практически выдергивая ее из морщинистых рук старой грымзы. Фу! Терпеть не могу, когда кто-то трогает мои вещи! А сейчас еще и состояние такое… Все изводит на нерв.
Звоню водителю со своего телефона. Естественно, с ним все в порядке. Мне просто надо было прошерстить смартфон Ромы. Я прямо чувствовала, что найду там то, что мне не понравится. Так и вышло.
Приказным тоном говорю водителю, чтобы срочно забрал меня и выхожу на улицу.
Долбаная зима! Ненавижу. Так отвратительно. Холодно до трясучки. Шуба греет так себе, несмотря на то, что стОит пол ляма. А пуховик, шапка, шарф, перчатки — это не про меня. Это для таких колхозниц, как гнида Лисицына.
Красота требует жертв. Мать всегда так говорит мне. Мать… Она-то мне сейчас и нужна. Пусть даст умный совет.
Пританцовывая на месте, нетерпеливо жду пока подъедет новенькая серебристая ауди. Только на днях отец приобрел.
— Замерзла? — доносится сбоку. Поворачиваю голову влево. — Привет, Ника.
Закатываю глаза. Аверин. Стоит, улыбается, как идиот. Кучерявый дружок Лисицыной. А все, что так или иначе с ней связано, вызывает у меня рвотный рефлекс. И этот блондин не исключение.
