Девочка-лед

— Никто нас не выгонял, просто не успели на электричку до Бобрино! — раздраженно поясняет Лисицына.

— В Новогоднюю ночь? — вскидываю я бровь.

— На вокзале большие часы «тик-тик», и дядька рядом с нами как закричит «С новым счастьем!» — все же выдает Ульяна.

А я все не свожу глаз с Лисицыной-старшей. Она краснеет, бледнеет и явно недовольна тем, что мелкая поделилась этим эпизодом их жизни.

— Мы до утра там сидели пока поезд чух-чух не приехал, — продолжает Ульяна осторожно.

— Все сказала? — злится одноклассница.

Лиса возводит глаза к потолку и качает головой. На несколько минут повисает напряженная тишина.

— Рома, — тянет Ульяна настороженно.

— А ты Ляле под юбку хочешь залезть?

— Чего? — переспрашиваю, ошалев от такого вопроса.

Мне на секунду кажется, что я ослышался, но судя по полыхающим костром щекам Лисы — нет. На нас, кстати, косится добрая половина автобуса. Потому что Ульяна произнесла эту фразу достаточно громко.

Кто-то смеется, кто-то качает головой, а я впервые в жизни не знаю, что делать. Хочется провалиться сквозь землю, ей богу.

— А что, — пугливо стреляет глазами в мою сторону. — Аллочка так говорит.

— Дура эта твоя Аллочка, кем бы она ни была! — горячо срывается у меня с языка.

— Нельзя такое говорить, ты наказана! — шикает на нее сестра.

— Прости, — виновато опускает глаза в пол.

— Совсем стыд потеряла? — ругает ее Алена. — Нельзя произносить вслух все, что вздумается!

— Хорошо, не буду, — дует губы мелкая, но все же с любопытством смотрит то на меня, то на сестру. — А чего вы оба так покраснели?

Ее непосредственность просто убивает. Не покраснеешь тут. Да у меня уши горят так, будто их термоядерной советской звездочкой натерли.

— Выходим, — бросает сухо Лиса, вставая.

В гнетущем молчании провожаю их до дома, хотя машину оставил на парковке у остановки.

— Пока, — прощается со мной Ульяна.

Лисицына что-то шепчет ей на ухо, поправляя шарф.

— Спасибо, Рома! — широко улыбается девочка. — За шоу и за дельфина! И за вату, и за рисунок Лоры.

— Подожди меня здесь, пожалуйста, — неожиданно просит Лисицына, совершенно сбив меня с толку.

Они исчезают в подъезде. Я рассматриваю унылую пятиэтажку. Уже через пару минут хлопает старая, скрипучая дверь, и передо мной снова появляется Алена. Останавливается в паре шагов от меня. В руках у нее пакет.

— Вот, хочу вернуть, — заявляет мне она с решительным видом.

— Вернуть что? — ни черта не понимаю я.

— Все это! — нервно дергает головой, пока я разглядываю ее раскрасневшиеся от мороза щеки.

Красивая до безумия. Хочется поцеловать эти розовые губы, но памятуя о ее реакции, наверное, не стоит. Так о чем она там?

— Спасибо за то, что весь день баловал Ульяну, но на этом все. Не стоило.