1
0Она молча наблюдает за моими движениями. Потом подходит ближе.
— Зай, давай поговорим, — заглядывает в лицо. — Ты в последнее время сам на себя не похож.
Это уж точно. Выходит, что даже она заметила.
— Нет настроения для бесед, — отвечаю нехотя.
— Это меня и настораживает.
— Ник, — поднимаю на нее глаза. — Не грузи сейчас, а?
Она, насупившись, кутается в шубу. Мерзнет в ней как цуцик, но понты — превыше всего. Снова вспоминается Лисицына, с раскрасневшимися от кусачего мороза щеками. Тоже тряслась вот также утром. Не то от холода, не то от моего присутствия. И то, и другое, видимо, одновременно. Эта ее куртка — курам на смех. И как переодеть девчонку во что-то потеплее я пока не придумал…
Но с тем, насколько дико звучит эта мысль, смирился.
Как и с тем, что со мной происходит…
— Ром, — шмыгает носом Вероника. — Может, хватит уже меня игнорить? Мы с тобой словно чужие стали.
Ей богу, как будто родными были когда-то. Столько драмы вкладывает в эти слова…
— Ты расстаешься со мной или что? — никак не угомонится. — После того, как ты вернулся с соревнований, все не так!
А вот в этом она абсолютно права.
— Я тебе уже говорила, что не имею отношения к той ситуации со шкафчиком… этой. Кольцо пропало, на кого еще было думать?
Вот же заливает. Вообще не верю, что она «не при делах».
— Я не знала, что Абрамов решил ее подставить! — отчаянно доказывает, притопывая от досады ногой. — Далась она мне!
— Ты терпеть ее не мог! Что вдруг случилось? — в голосе Грановской слышится явное пренебрежение. — Знаешь, я смолчала, но то, что ты избил из-за нее Яна…
— Будь на ее месте кто-то другой, я поступил бы ровно также.
— Ну конечно, — фыркает она.
— В мои дела с Абрамовым не лезь, поняла? — смотрю на нее сурово и сжимаю челюсти до хруста, только от того, что вспоминаю перед ударом его надменную, ухмыляющуюся рожу.
— Ты хоть понимаешь, как все это выглядело со стороны? — порицающе наседает на меня она.
— Мне вообще по боку…
— А мне — нет! — кричит на всю парковку.
Та еще любительница устраивать шоу, что с нее взять.
— Хорошо, что там в кабинете было всего несколько человек, но знаешь, и этого оказалось достаточно для того, чтобы расползлись слухи!
— Какие слухи, че ты несешь, Ник? — выдыхаю устало.
Она стоит рядом всего каких-то пять минут, а утомила нереально.
Открываю водительскую дверь, давая понять, что наш разговор на сегодня закончен.
Поворачиваю к ней голову, раздраженно цокая.
— Я скучаю по тебе, давай мириться!
Ника лезет обнять меня. Утыкается носом в шею. Мокро. Плачет что ли? Или это просто снег? Ее слезам, если честно, я не особо верю.
— Можно я к тебе приеду? — спрашивает тихо и жмется ближе, невзначай касаясь губами шеи.
— Я у Камиля сегодня останусь.
— Ник, созвонимся, ладно? — отодвигаю ее от себя.
