1
0Да только в итоге оказались мы в Киномаксе вдвоем. Аверин сослался на неотложные дела, а Харитонова на обострившиеся симптомы ОРВИ. Это потом она мне рассказала, что Князев попросил ее не приходить…
Признаться, время, проведенное плечом к плечу с Даней в кинотеатре, тянулось мучительно долго. Наверное, потому что я сидела в недоумении и так не решилась выдернуть свою руку из руки Данилы. Из чувства такта, видимо.
И есть теперь у меня ощущение, что я совершила тогда ошибку. Ведь мой друг, кажется, воспринял мое молчание несколько иначе…
Очередной учебный день подходит к концу. На химии про амфотерные гидроксиды я ни черта не слушаю. Сверлю тяжелым взглядом Ее профиль. Настроение — отстой полнейший.
Едва звенит звонок, поднимаюсь со своего места и выхожу в коридор, не реагируя на вопли престарелой кудахтающей почитательницы Менделеева. Спускаюсь на первый этаж, проталкиваюсь через галдящую толпу и забираю у ворчливой гардеробщицы куртку.
Чего ж все бесят-то так, а? Как-будто в зоопарк попал. Орут, как ненормальные! Животные…
— Осторожнее, олень северный! — рычу на недоумка, едва достающего мне до плеча.
На ногу наступил, идиот безмозглый! Терпеть не могу, когда кто-то пачкает мою обувь.
— Пппрости, — заикается он, с беспокойством поглядывая наверх. Нервно сглатывает при этом. Очкует.
Не спорю, репутация у меня так себе. Каждый, кто учится в этой гимназии, знает, что лучше не злить Рому Беркута. Потому что с выдержкой и терпением у меня всегда были проблемы. Да и кулак, давайте откровенно, прямо скажем, тяжелый.
— Кретин, — бросаю через плечо, продолжая движение.
Народу тьма. Все громко переговариваются, смеются. Все раздражает. Каждая деталь.
— Привет, Рома, — тоненьким голоском пищит какая-то малолетка, которую я впервые в жизни вижу.
Улыбается, как дура. Клоунесса. Волосы выкрашены во все цвета радуги. Закатываю глаза и направляюсь к выходу. Толкаю дверь и, наконец, оказываюсь на улице. Как раз в этот момент мимо проносится мелкий в кадетской форме, а прямо в меня летит снежок. Среагировать я уже не успеваю.
— Да вашу ж мать! — ору, свирепея.
— Ой, — вздыхает испуганно тот, в кого должен был прилететь этот клубок снега.
— Дебилоиды, — отряхиваюсь, спускаясь по ступенькам.
Внутри прямо все кипит от злости. Казалось бы, ничего такого не произошло, но внезапное желание надрать зад веселящимся тупицам становится все сильнее с каждой секундой. Как же хочется выпустить пар!
Тачку конкретно занесло снегом. Реально кругом все в сугробах. Зима настоящая. Как я люблю.
— Ром, — доносится до меня дрожащий голос Грановской.
Вот только тебя не хватало для полной радости.
— Ром… Ты так быстро ушел, я даже не успела…
— Я тороплюсь, Вероника, — сообщаю сухо, сметая с крыши автомобиля слой снега.
