0
0— Не твоего ума дела, — огрызаюсь. — Че хотел?
— В натуре ты втрескался! — гогочет своим мерзким басом.
— Давай по существу! — одергиваю его. Как всегда, Кощея заносит.
— Ну вечером давай и побазарим.
— А если вкратце? — лезу в бардачок своей подуставшей приоры.
— Не по телефону, брат. Одно знаю! Выгорет на этот раз по-крупному, чую!
Достаю пачку Парламента, выуживаю оттуда пару сигарет. Одну вставляю в рот, вторую по привычке убираю за ухо. Отрава. Когда-нибудь я брошу. Скопытиться как мой крестный от рака горла — так себе перспектива. Нам с Лисицей еще Паровоза-младшего рожать.
Кстати о Ляле… Меня либо глючит, либо… это она в окне второго этажа. Зрение у меня соколиное. Так что ошибки быть не может. И прямо сейчас глаза мои на лоб лезут, а сигарета валится изо рта. Потому что с ней общается тот самый выпендрежник, который прикатил на Хонде.
Полный абзац! Эт че за новости?
Цепляю пальцами вторую сигарету, зажимаю ее зубами, чиркаю дешманской зажигалкой и сверлю взглядом мотоциклетную куртку невесть откуда взявшегося мажора.
Беседа их длится от силы минут пять. Замечаю, что у девчонки выражение лица не особенно довольное.
Что ж это за перец у нас тут нарисовался, Ляля? И цветы привозил…
Пока он усаживается на мотоцикл, я детально его рассматриваю. Соперник значит. Ну что ж, ладно… Тем занятнее. Потому что на вид персонаж довольно интересный. На спортсмена похож и морда прям наглая-наглая. Так и выпрашивает. Скоро познакомится с моими ботинками. И не только морда.
Хонда, прощаясь, рычит. Отжать ее себе?
Выбрасываю окурок и наступаю на него носком ботинка. Наведаюсь-ка я к будущей теще…
Меня выписывают в пятницу днем. И вот, в субботу, я, наконец, отправляюсь на работу.
Радостная Шевцова хлопает в ладоши и едва не сбивает меня с ног. Она визжит как ненормальная, бросается мне на шею и начинает причитать на тему чрезмерной худобы.
— Ой, Лисицына! Слава богу, что ты своей холерой переболела, — вздыхает тягостно.
— Пневмонией, — поправляю я ее и спешу в нашу подсобку, чтобы переодеться.
— Ой, да а разница! — отмахивается она. — Жизни нет с этими стажерами, коршуном над ними стоять надо. Троих уволили, ты представляешь?
— Ничего себе! — искренне удивляюсь я.
Текучка кадров в магазинах — это дело привычное, но чтоб настолько…
— Ага, — Аллочка открывает клетку и достает оттуда несчастного миниатюрного кролика.
К слову, Шевцова их обожает. Нещадно тискает все свободное время. А они, надо признать, не всегда пребывают от этого в восторге.
— Все на мне! — театрально взмахивая рукой, приговаривает она. — Ни сна, ни отдыха! Ты вон хоть порекласировала в больнице. Считай, что в санатории побывала.
— Это ты конечно загнула, — качаю головой. — Мало приятного каждый день проводить под капельницей.
