0
0И она кивала в сторону подруг. Не вполне отошедший еще от действия вколотого в него лекарства или уже находясь под действием других препаратов, призванных компенсировать действие первого, Федор кинулся благодарить и подруг. Обнимал и целовал их так долго и страстно, что те почувствовали неловкость, и даже Богдан крякнул.
Лишь после этого Федор опомнился:
– Вы же не просто так заглянули ко мне? Наверное, хотели у меня о чем-то спросить? Мое предполагаемое наследство? Сразу скажу, что по выходе из больницы я планирую от него отказаться. Слишком много бед эти деньги принесли мне и моим детям еще до того, как мы ими овладели.
– Об этом вы сможете подумать и потом, – отмахнулась Лариса. – Сейчас более важна ваша записка с шифром! О чем она?
Федор пожал плечами:
– Это был призыв о помощи к моему брату.
– Мы поняли. Но что именно за вещь должен был достать из тайника Михаил?
– Знаю я немного. Но что знаю, все расскажу.
Федор поудобнее устроился на подушках и заговорил:
– Однажды мой брат Михаил позвал меня к себе в гости. Это было еще до того, как Гришка предложил мне работать на него. И наверное, если бы тот разговор с Михаилом не состоялся, я бы и не принял предложения Григория.
Позвонив брату, Михаил обмолвился, чтобы Федор приходил один, без своих детей.
– Разговор предстоит нам с тобой серьезный. Думаю, будет лучше, если ребята ничего не узнают.
Одинокий Михаил, который никогда не имел детей, судил со своей колокольни. А вот Федор был неприятно удивлен.
– Дети уже взрослые, почему ты не хочешь поговорить и с ними тоже, если вопрос столь серьезен?
Но Михаил стоял на своем:
– Это касается тебя, меня и… и Григория. Больше никого. Эта тайна родилась вместе с нами, с нами она должна и умереть.
Федор был неприятно поражен. После нескольких столкновений с Григорием он наконец понял, что из себя представляет его младший брат. И уже почти двадцать лет назад совершенно вычеркнул того из своей жизни. Как сказали бы раньше, вымарал его имя из семейной Библии. И вот сейчас он вновь слышал это имя. И более того, слышал его в угрожающей для него самого и его семьи форме.
– Даже не знаю, что тебе толком и сказать. Поэтому и ребят твоих не позвал. Они ведь знать не знают своего дядюшку Гришу.
– Помним. Но почему ты заговорил о нем сейчас? Ведь ни ты, ни я с ним не общались уже много лет.
– Верно. Мы о нем забыли. Но я часто думаю, а забыл ли он о нас?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Братец звонил мне… Не так давно. И говорил так странно…
Все существо Федора замерло в ожидании дурных новостей. И они не заставили себя ждать:
– Гришка о тебе вопросы задавал.
Федор был изумлен.
