Бессердечный повеса

– С чего вы взяли, что я что-то задумал?

– Всякий раз, когда вы пытаетесь придать себе вид невинного простака, становится очевидным, что вы что-то замышляете.

– Девочки не осмелились бы подойти к вам с этим вопросом, но я сказал им, что сделаю это сам, так как мы решили, что я смогу убежать от вас, если в этом возникнет необходимость. – Он сделал паузу. – Оказывается, лорд и леди Трени обычно приглашали семьи арендаторов и местных ремесленников на праздник...

– Категорически нет.

– Да, именно такой была моя первая реакция. Однако... – Он одарил её терпеливым и льстивым взглядом. – Поддержание чувства общности пошло бы всем в поместье на пользу. – Уэст замолк на мгновение. – Это не так уж сильно отличается от тех благотворительных визитов, которые вы наносите всем этим семьям в индивидуальном порядке.

Кэтлин со стоном закрыла лицо руками. Грандиозное торжество. Музыка. Подарки, лакомства, праздничная атмосфера. Она точно знала, что сказала бы леди Бервик: неприлично устраивать пиршество в доме в период траура. Неправильно выкраивать пару дней в году, отведённого для скорби, чтобы повеселиться. Но хуже всего то, что в глубине души она сама этого хотела.

– Никуда не годится, – слабо возразила она, не отнимая рук от лица. – Мы ничего не сделали должным образом: слишком рано сняли чёрные занавеси с окон, и больше никто не носит вуали и...

– Всем плевать, – ответил Уэст. – Неужели вы думаете, что хоть кто-то из арендаторов осудит вас за то, что вы на один вечер отложили траур? Напротив, они расценят этот сердечный жест, как проявление благожелательности. Я, конечно, почти ничего не знаю о Рождестве, но в любом случае... мне кажется, что всё это соответствует духу праздника. – Видя, что она колеблется, он решил привести последний аргумент. – Я оплачу расходы моими собственными деньгами. В конце концов... – в его голосе послышалась нотка жалости к себе, – как ещё я смогу узнать, что такое настоящее Рождество?

Опустив руки, Кэтлин бросила на него мрачный взгляд.

– Вы бессовестный манипулятор, Уэстон Рэвенел.

– Я знал, что вы согласитесь.

– Какая высокая ель, – заметила Хелен неделю спустя, когда они стояли в холле.

– У нас никогда прежде не было такой большой, – призналась миссис Чёрч, озабоченно нахмурившись.

Они наблюдали за тем, как Уэст, пара лакеев и дворецкий пытались установить ствол огромного дерева в металлическую кадку, наполненную камнями. То и дело слышалось мужское ворчание и ругань. Когда дерево подняли вверх, по полу рассыпались блестящие зелёные иголки и мелкие шишки. Помощник дворецкого стоял посредине изогнутой парадной лестницы, удерживая конец верёвки, которая была привязана к верхней части ствола.