Бессердечный повеса

От одной лишь мысли, что пародия на его собственное детство повторится, только теперь с ним самим в роли жёсткого и равнодушного родителя, по коже начинали бегать мурашки. – После моей смерти, – продолжил он, – ты следующий в очереди на титул графа.

– Ты, в самом деле, веришь, что я тебя переживу? – спросил Уэст. – Со всеми моими пороками?

– У меня их тоже не мало.

– Да, но к своим я питаю особое пристрастие.

Девон не смог сдержать иронического смешка.

Никто и подумать не мог, что именно эти двое, представители самой дальней ветви Рэвенелов, чья родословная уходила корнями во времена завоевания Англии норманнами, окажутся единственными претендентами на титул. К сожалению, в жилах чересчур импульсивных Рэвенелов всегда текла слишком горячая кровь. Они уступали всем соблазнам, предавались всевозможным порокам и презирали всякую добродетель, и в итоге умирали раньше, чем успевали произвести на свет наследника.

А теперь их осталось всего двое.

Хоть Девон и Уэст имели знатное происхождение, оно не позволяло им считаться частью высшего общества, в тот изысканный мир не допускались дворяне низших сословий. Девон мало знал о сложных правилах и ритуалах, которые отличали аристократов от низов. Но вот, что поместье Эверсби скорее окажется западнёй, чем манной небесной, ему было известно наверняка. Оно больше не могло обеспечивать само себя, а значит, начнёт поглощать скромный годовой доход из трастового фонда Девона, уничтожит сначала его самого, а потом прикончит и Уэста.

– Пускай род Рэвенелов оборвётся на нас, – сказал Девон. – Мы слишком скверные и всегда такими были. Кому какое дело, если наше графство канет в лету?

– Слугам и арендаторам будет не всё равно, если они потеряют заработок и крышу над головой, – сухо ответил Уэст.

– Они все могут идти к чёрту. Я расскажу тебе, как всё будет: первым делом пошлю вдову Тео и его сестёр паковать вещи, от них мне нет никакого проку.

– Девон… – окликнул его брат с беспокойством.

– А потом я найду способ снять майорат, подроблю поместье и продам его частями. Если не получится, вытащу из дома всё ценное, снесу его и продам камни…

Она была дочерью лорда Карбери, ирландского дворянина, который владел конным заводом в Гленгарриффе. И вышла замуж за Тео лишь за три дня до его смерти. Такая трагедия, последовавшая сразу за радостным событием, наверняка стала для неё жестоким потрясением. Девон полагал, что как один из немногочисленных членов редеющей семьи Рэвенел, должен был послать ей письмо с соболезнованиями после несчастного случая. Но каким-то образом мысли так и не перешли в действия, а так и остались лишь в его голове, как пушинка, зацепившаяся за лацкан пиджака.