Бессердечный повеса

Девон медлил с ответом, пытаясь восстановить в памяти все шаги, которые увели его так далеко от образа того человека, которым он всегда себя считал.

– До того, как я унаследовал титул, – изумлённо произнёс он, – я бы не доверил нам с тобой и золотую рыбку, а уж тем более поместье в двадцать тысяч акров. Я всегда сторонился любой ответственности, потому что знал, что не смогу с ней справиться. Я бездельник и сорвиголова, как наш отец. Когда ты сказал, что я понятия не имею, как управлять поместьем и потерплю неудачу...

– Это была полная чушь, – категорично заявил Уэст.

На лице Девона промелькнула ухмылка.

– У тебя были веские доводы. – Он начал рассеянно перекатывать гематит между ладонями. – Но вопреки всему, кажется, нам с тобой удалось принять правильные решения ...

– Нет, – прервал его Уэст, – я здесь совсем ни при чём. Ты сам решил взять на себя бремя ответственности за поместье. Ты принял решения, которые привели к сделке по аренде и открытию месторождения железняка. Тебе не приходило в голову, что если бы кто-то из предыдущих графов потрудился произвести улучшения на земле, то месторождение гематита было бы найдено десятки лет назад? Ты бы совершенно точно нашёл его, когда приказал вырыть дренажные траншеи для фермеров. Понимаешь, Приорат Эверсби в хороших руках – твоих. Ты изменил сотни жизней к лучшему, включая и мою. Человек, который всё это сделал, кто угодно только не бездельник. – Уэст сделал паузу. – Боже, я чувствую, к горлу подступает искренность как тошнота. Пора остановиться. Доедем до дома, чтобы ты сменил обувь? Потом мы можем вернуться сюда, поговорить с геодезистами и пройтись по местности.

Размышляя над вопросом, Девон засунул камень в карман и встретился взглядом с братом.

Всё о чём он мог сейчас думать, что ничего из этого не имеет значения без Кэтлин. Он должен сейчас же поехать к ней и каким-то образом заставить понять, что, за последние несколько месяцев, сам того не замечая, он изменился. Девон стал мужчиной, который был способен на любовь.

Боже, как же безумно он любил Кэтлин.

Ему необходимо найти способ её убедить, хоть это и будет нелегко.

С другой стороны... Девон не тот человек, который сторонится трудностей.

Он посмотрел на брата и сказал неровным голосом:

– Я не могу остаться. Мне нужно вернуться в Лондон.

Утром, в день отъезда Девона, Хелен не спустилась к завтраку, но передала, что у неё началась мигрень, и она останется в постели. Кэтлин не могла вспомнить, когда в последний раз Хелен нездоровилось, и поэтому сильно беспокоилась. Дав ей дозу опиума, смешанного с патокой, чтобы облегчить боль, она приложила холодный компресс к её лбу и проследила за тем, чтобы в комнате было темно и тихо.