Архэ

Он словно… словно ожил. Словно помолодел на не знаю сколько лет. Я половину не поняла из того, что он говорил, но он был так рад…

— Мальчишки, — понимающе улыбнулась Берта. — Машинки, кораблики, пистолетики, деревяшки и железки. Как же. Понимаю. Один раз мы ехали в экспедицию, в Сибири, на древнем БЛЗ, грузопассажирском. И машина барахлила просто ужасно, кажется, нам намеренно подсунули в тот раз этот хлам, впрочем, неважно. И мои… в общем, Скрипач первый пошел к шоферам ремонтировать, и пропал на полсуток. Представляешь? Вернулся в таком виде, что я чуть в обморок не упала — с головы до ног перемазанный, но довольный, как я не знаю что. Дорвался. Они же с Итом довольно долго водили БЛЗ сами, у нас там дамбы межконтинентальные, и, видать, настолько понравилось это дело, что при виде такой машины забылось просто всё. А у ребят, получается, яхты. Интересно.

— В считках про яхты есть, и немало, — кивнула Эри. — Но я не думала, что это столько значит.

— Есть, есть, я видела. Значит. И очень многое, судя по всему. Надо вам будет туда ещё слетать, — предложила Берта. — И с двоими. И не тяни.

— Уже поняла, — согласилась Эри. — Эх, жаль, что нельзя тут пожить. Я бы полетала, им бы яхту достали где-нибудь…

— Саб дом бы построил, сам про это говорил, — напомнила Берта. — Пеально, да. Но не всё от нас зависит.

— К сожалению, не всё. От нас, кажется, вообще ничего не зависит, — Эри погрустнела. — И знаешь, Бертик… я всё думаю… вроде бы мы столько сделали, и я столько сделала, и все про это говорят, но… я тут вспомнила…

— Ты о чем? — не поняла Берта.

— О бессилии, — Эри тяжело вздохнула. — У меня на Соде когда-то был кот. Обычный такой кот, серый, на улице подобрала котенка. А потом он заболел, и умер. И я не смогла ему помочь. Ничем. Только плакала. И вот я думаю… я смогла найти их, смогла свечку забросить в темпоралку, смогла вернуться с Берега, фрактал пройти, даже в прошлое попасть, а кота… кота спасти я не сумела, — он отвернулась. — Это ли не есть бессилие, Берта? Пространство, итерации, построения, нечто невозможное, даже сегодняшнее море — и маленький холмик земли на окраине парка… О каких божественных началах, о каком архэ я имею право говорить, если я не смогла спасти даже кота?

— У тебя есть Шилд, — напомнила Берта, впрочем, без особой уверенности в голосе.

— Я не о том, — покачала головой Эри. — Тут другое. Я всё думаю… Пятый как-то сказал — что такое бог? И, знаешь, мне кажется, я последнее время постоянно вижу его лица. Бога. Тут и там. Когда-то радостные, как сегодня, когда-то печальные, как сегодня же утром, в зеркале… если, конечно, принять как данность, что бог — или архэ, неважно — это в какой-то степени мы все. Вот сейчас ты тоже грустишь.

— Фишка, — кивнула Берта. — Моя любимая маленькая черно-белая кошка.