0
0Сначала болтали обо всем, от футбола до автомобилей, но затем Полли спросил:
— Помнишь того чинка, Ву, через которого вы бумаги продавали?
— Помню, конечно, — я несколько картинно хмыкнул. — Такой бизнес до смерти не забудешь.
— Вот уж точно, — Полли гоготнул. — Короче, гребаного Ву выставили на всю наличность, что у него была. Куча бумаги ушла, просто огромная гребаная куча. Ломанули ящик. Он вообще с рельсов слетел, завалил всю охрану, что место стерегла. Сам. Прикинь, мать его?
— Охренеть… — протянул я.
— Короче, он теперь всем должен. Там половина бумаги чужая была.
— Не, — Полли отмахнулся. — Падди ему пенни не даст. Мы только с его борделя «виг» берем, и все, потому что если мы не будем брать, то возьмет кто-то другой. А «виг» там серьезный. Кил к ним раз в неделю катается, собирает. На китайских давалок спрос большой, всякие знаменитости все время пасутся, мать их. Как этот ваш, — он заржал. — Кил рассказал, а потом в газетах читал. Слушай, что там вообще за история?
— Да смех один, а не история, — отмахнулся я. — Актер этот сидит на героине, а нас попросили выяснить, кто и как им продает дерьмо.
— А газетчикам он рассказывал, как там чуть ли не в задницу всех послал, — сказал Кил.
— Он обмочился в самом начале беседы. Насчет «посылал в задницу» не помню.
Кстати, интересно, откуда течет в ФБР? Маркам тогда почти сразу узнал, что кто-то пытается продать бонды. От ирландцев или китайцев? Или даже… не хочется на Диану Донатовну думать, но тоже возможно. Так что совсем откровенничать нигде не нужно, хоть я никогда этого и не делаю. История с Милландом безопасна, он сам не захочет свое грязное белье на публику тащить, тогда конец его карьере.
— Слушай, а этот чинк, — я сделал вид, что только сейчас про него вспомнил, — он вообще чем занимается? Я думал, что бордель держит, и все. Зачем ему тогда деньги брать взаймы?
— Хрен его знает, всякое болтают, — О’Хара пожал плечами. — Он там у себя в Чайнатауне большая гребаная шишка, вроде. Наверняка дерьмо возит, чинки вообще полезли в этот рэкет, мать его. Гинни и корсиканцы брали всегда дерьмо у турок, а теперь чинки дешевле дают. Дерьмовый бизнес, поверь. Рано или поздно он убьет все аутфиты, помяни мое слово.
— Потому что за дерьмо стали давать большие сроки, парень. Вот сам прикинь: взяли какого-то даго на том, что он игру держит, так? Ему светит года четыре, выйдет через два, сидеть в банке будет как король, семья даже соскучиться не успеет. А если возьмут с дерьмом, да еще и с контрабандой — это федеральное. И дадут ему лет пятнадцать в федеральной, где даже денег, мать их, сунуть некому, чтобы тот жил хорошо. И что тогда?
— Начнет сдавать своих?
— Точно! — Полли хлопнул по столу.
