Ар-Деко. Своя игра

То есть этот камень сможет нейтрализовать тот. И тогда сицилиец не почувствует опасности.

— Хм, — Падди задумался. — А потом?

— Потом уже не мое дело, — улыбнулся я.

— Да я не об этом, мать твою, — он отмахнулся. — Камень сработает всего один раз?

— Нет, но он как батарейка, немного ослабнет. Как автомобильный аккумулятор, если точней, потому что его можно зарядить снова. И второй раз в Луксор ехать не надо, только в Долину.

— Прямо гребаная наука, — он покачал головой и залпом допил шампанское. — Как его покупать?

— Сказать мне. Я скажу им. Они скажут, как платить и как забрать камень.

Сначала спросят, гранить его или не гранить.

— А если это гребаный кидок, то кто отвечает? Большие деньги, ты знаешь. И как проверить камень? Может быть, они обычный мне подсовывают?

— У «Де Бирса». Они еще и сертификат выпишут, — ответил я.

Это я обдумал заранее, таких вопросов ожидал. Через Цви делать это не хочу, потому что не желаю демонстрировать этот канал, да и Падди может не поверить жучкам из старого еврейского квартала. А так что? Камень не из их запасов, а даже если и был их, то не уникальный, его гранили.

Ничего они не опознают.

— Они же процент берут.

— Десять процентов, — кивнул я. — Заложены в цену.

— Ага, теперь понял… — сказал Падди задумчиво. — Только мне там покупателем светиться самому не очень хорошо.

— Кто угодно может. Смысл не в том, кто купит, а кто его привяжет к себе.

— А поменять заклятие можно? Ну, типа сейчас, чтобы камень гребаного даго сломать, а потом чтобы меня защищать?

— Придется снова гранить. И он станет самую малость слабее, потеряет немного веса. Но можно.

— Тогда выясняй и договаривайся. Деньги будут.

С этим камнем дерьмо чесночное мне за Руди ответит.

— Мой кот, парень. Лучший кот из всех, что я встречал. Кстати, хочу твоей девчонке что-нибудь подарить, вроде как спасибо сказать за гребаного Гуся. Это точно она его?

— Вот огонь девка! — он аж в ладоши хлопнул. — Хлоп, и нет ублюдка, мать его. Что можно подарить, как думаешь? Так, чтобы никто неправильно не понял.

— Котенка. Рыжего. Она котенка хочет.

— Кстати, хотел спросить, если не секрет: Джонни, тот, что был с Гусем, он потом за друга мстить не решит?

— Нет, — сразу ответил Галлахер.

— Джонни — о’кей и вообще лихой парень, но это не по его части. Он «йегг», всегда брал банки, теперь с этим сложней, федералы научились ловить, поэтому перебрался сюда. Но и тут одними банками не проживешь. Хотел приставить его к нашим делам, тут его не знают, но… — он почесал щеку, — короче, Джонни, мать его, слишком добрый. Он может кого-то грохнуть, защищаясь, он ни черта не боится, а вот послать его выбить из кого-нибудь дерьмо за долг не получится. У него есть куча бумаги сейчас, пусть дальше сам.