Направление уже стало популярным для жителей Нового Каира, потому что Александрия уже получила славу одного из самых модных курортов в мире, но основной поток машин в ту сторону случался обычно в пятницу вечером и в субботу с утра, а пока мы больше обгоняли и встречали грузовики и автобусы. Справа от шоссе поодаль тянулась железная дорога, по которой с недавних пор пошли поезда, а разгульные круизы по Нилу от Александрии до Луксора и обратно вошли в моду у «золотой молодежи».
Дорога вся исчерчена полосами тени от высаженных вдоль нее пальм и иногда кажется, что ты едешь сквозь стробоскоп, в глазах мельтешит.
В машине было жарковато, задувавший в нее воздух чувствовался горячим даже на ощупь, но тут ничего не изменишь — Египет, лето. Когда-нибудь, когда совсем разбогатею и буду продавать «плимуты» по сотне в день, куплю нам дом где-нибудь в Швейцарских Альпах или в Италии, у Лаго Маджоре, и там сможем скрываться от летнего зноя.
Я положил руку на бедро Сюзет, потом попытался сдвинуть ее выше, но она эту попытку решительно пресекла.
— Сначала расскажи, во что мы опять вляпались.
Убрав руку, я сказал:
— Похоже на торг, не находишь?
— Еще как похоже! — заявила она. — Рассказывай.
— История долгая, дай подумать, с чего начать…
— Это банально, к тому же мне самому надо понять, где это самое начало.
Я начал с истории о том, как впервые вскрыл сейф в букмекерской конторе Кабана Пачетти. Рассказал, пропуская некоторые детали, про то, как мы планировали ограбить аукцион и как я сблизился с семьей вице-губернатора, и понятно, что как раз в этом месте основные пробелы истории и сконцентрировались.










