Разве что Гуся Шихана все же следует опасаться, да и то несильно, потому что он тогда сильно рискует. Падди сказал правильно: на нас ему плевать, но не плевать на то, насколько серьезно воспринимаются его слова. И чтобы убедить впредь делать это всерьез, он кого угодно в расход пустит.
Ладно, завтра мы все закончим, и тут же с Сюзет в Александрию. Проведем три волшебных дня, а за это время обдумаю дальнейшее. И я бы не стал недооценивать возможную реакцию той же самой Дианы Донатовны, в случае если я в последний момент откажусь делать работу по сейфу. Нет, так она дама приятная, конечно, но не уверен, что во всех отношениях.
— Рауль, ты завтра уезжаешь? — спросил Сингер.
— Да. Шестичасовым поездом до Порт-Саида. Мои бумаги у Поля, он отдаст и возьмет мою долю.
— Через несколько месяцев. Отдохну от этого всего в Марселе. Слишком хлопотная тут жизнь.
— А художница? — спросил уже я.
— Увы, придется расстаться.
— Станешь авангардистом, там уметь не нужно и даже вредно. Будешь уметь — и публика не оценит.
— Плевать, меня ждет Марсель. Поехали вместе, можешь даже Сюзет взять.
— Рауль, — я укоризненно посмотрел на него. — Сюзет только начала работать в шоу, а у нас бизнес на взлете.
— Да я понимаю, — махнул он рукой.
Вечер воскресенья я просто провел дома на диване, с книгой в руках и слушая радио. Про обстрел дома Падди говорили много и наперегонки.
А вот сегодня с утра в Маленькой Италии был убит некто Сэл Мальокка, член семьи Антенуччи, причем не рядовой, а приближенный к боссу, под контролем которого находился весь рэкет в восточной части Маленькой Италии.
Впервые за всю жизнь почувствовал какую-то симпатию к мобстеру. Грех спорить, рассудил он все по справедливости, я бы сам на его месте сделал все так же. Ну и кошек любит, а вот кошки по-настоящему плохих людей не любят.










