Академия космического флота. Аромат эмоций

О том, что у него сегодня ещё и индивидуальное занятие с кадетом Радонежским, Киар Леру вспомнил в последний момент. За всеми беспокойными мыслями об ухудшающемся состоянии брата он даже забыл, что сам назначил дополнительную тренировку кадету, попавшему в ряды ККФОМ-цев исключительно по недоразумению. Его злило, что он должен тратить время на этого сопляка, когда мог бы попробовать поискать новое лекарство для Юля.

Время было без пяти минут восемь, а потому командор решил залезть в инфосеть станции через коммуникатор и проверить успеваемость Станислава. Каково же было его неподдельное удивление, когда за два дня учёбы кадет получил несколько оценок «отлично», в том числе и по физической подготовке! Последнее казалось Киару форменным издевательством! Да какое может быть «отлично», когда невооружённым взглядом видно, что Радонежский сломается от первого же порыва ветра?!

Самоуверенность и спокойствие, которое исходило от кадета, когда он вошёл в «П-13», было далеко не тем, что требовалось Киару Леру. Командор хотел понять, что задумал Радонежский, какое отношение имеет к капитану Валлуни, а кроме того, он подсознательно чувствовал фальшь в кадете, но всё никак не мог понять, в чём она состоит. Он намекнул, что видит нестыковки в его биографии, предложил чистосердечно во всём признаться и даже пообещал сохранить его тайну, но… кадет оказался тем ещё упрямым ослом.

Киару ничего не осталось, как целенаправленно вывести Радонежского из себя, чтобы получить ответы на свои вопросы. Разозлённые люди перестают контролировать речь и чаще всего непроизвольно открывают тайны. Взбешённый, как и в стельку пьяный гуманоид, говорит то, что думает, не фильтруя свои мысли. Спаивать кадетов в стенах Академии строго запрещено, а вот поиграть на их нервах – неплохой способ узнать то, о чём они думают на самом деле. А Киар Леру, как и любой цварг, умел виртуозно играть на чувствах.

Кадет Радонежский проявил небывалое терпение, постоянно вставая с пола в боевую стойку. Киар не мог не отметить колоссальную выдержку и упорство парня, особенно если учесть, что с утра у него была выматывающая тренировка на полигоне. Он рассчитывал с лёгкостью вывести кадета из себя, но командору пришлось попотеть, прежде чем он ощутил нарастающее напряжение и недовольство Радонежского. Ещё несколько болезненных подсечек – и он таки довёл кадета Радонежского до нужной точки кипения.

Тот сам начал разговор. Слово за слово и Киар вывел его на диалог, даже оскорбил, назвав слабым и хилым, хотя в душе так не считал. Ни один слабый человек не уложит вначале траска, а затем троих ларков. Киар пытался эмоционально раскачать кадета и вывести его на чистую воду. Вот только ни его грубые подсечки, ни оскорбления не работали.