0
0
Дальше происходящее напоминало уже не допрос, а деловую беседу, за одним только исключением — одевать Никпая так никто и не собирался, да и от стула отвязывать тоже, а в ноутбуке афганца копался специально приглашенный для этого подчиненный Годуна, по навыкам которого сразу становилась понятной его специализация.
— Крепкий старик, надо отдать ему должное. — негромко сказал мне полковник Литвиненко.
Мы с ним как-то резко остались не у дел, остальные уже начали смотреть сделанные копии архива.
— Философски к смерти отнесся… — продолжил полковник. — И врагам за наш счет решил отомстить. Ну, да ладно. Надеюсь, информация из архива Никпаев все компенсирует.
— Леший, а ты чего с остальными архив не смотришь? — поинтересовался я.
— Каждый сверчок знай свой шесток. — ухмыльнулся он. — Военной разведке остается только ждать милостей от Тайной канцелярии и надеяться, что нам перепадет хоть часть информации из архива. Я, понятно, буду настаивать, даже с Воронцовым свяжусь, если с меня в ближайшее время очередную подписочку не возьмут… Хотя… я с генералом свяжусь в любом случае, подписка меня не остановит — я сам на службе. А вот если мне прикажет твой отец, тогда да… Межведомственный расклад понятен, Камень?
— Не совсем. — признался я. — Но, надеюсь, скоро пойму.
— Да я и сам, сколько лет уже на службе, а всего до конца так и не понял. — отмахнулся Литвиненко.
Минут через пятнадцать к нам подошел довольный Цесаревич:
— Не зря мы этого пердуна старого так аккуратно взяли. — негромко сказал он нам. — Архив Халик собрал достойный. Благодарю за службу, бойцы! Награды и прочие блага воспоследуют. А теперь, марш отдыхать, а у нас тут работы еще непочатый край.
— Александр Николаевич, а мне доступ к архиву дать… — протянул Литвиненко. — Одним глазком только на инфу взглянуть, да флешку в разъем на минутку сунуть…
— Вот Годун разберется с архивом, остальных Никпаев хорошенько допросит, и дам я вам доступ, Николай Николаевич, не переживайте. — заверил его отец. — Не ко всему, конечно, а к тому, что будет интересно вашему ведомству.
— Спасибо, Александр Николаевич. — кивнул Литвиненко. — Могу я эти ваши слова передать генералу Воронцову?
— Безусловно, Николай Николаевич. А теперь отдыхайте. И не забывайте про мою просьбу, касающуюся вот этого молодого человека. — отец указал на меня. — А то Белобородов будет очень занят в ближайшие сутки.
— Все помню и бдю.
— Алексей, намек понял?
— Понял, папа. — вздохнул я. — Хлопот не доставлю. Если что, зовите, буду у себя в палатке.
— Всенепременно, сынок…
* * *Поднялся я около полудня, обратив внимание на то, что Прохор еще даже не приходил — его кровать была не тронута. Братьев, кстати, не было тоже.
