1
0
— Ну что, жертва самодержавия, все хорошо? — хмыкнул я.
— За исключением того, что Цесаревич орал на меня днем целый час, а потом и полковник Пожарский еще высказал, что обо мне думает, все прошло более или менее нормально. Лешка, мне твой отец строго-настрого запретил Ульянова трогать, но может по возвращению… по-тихому, без шума и пыли?.. — воспитатель сделал невинное лицо.
— Соблазн, конечно, велик… — усмехнулся я. — Но раз папа не велит, не будем нарываться. Тебе, вон, и так Бутыркой пригрозили.
— Ну, ты же не оставишь своими заботами любимого воспитателя? — улыбался он.
— Прохор, как бы нам с тобой там вместе не оказаться, с такими-то постоянными выкрутасами и планами. — отмахнулся я.
— Тоже верно. — кивнул он. — Коля, Саша, будете нас из застенков Тайной канцелярии вызволять?
— Не получится. — помотал головой Николай. — Мы лучше с вами в любом начинании поучаствуем. Так что, чалиться в Бутырке будем тоже вместе.
— Прохор, — не удержался от смеха я, — ты дурно влияешь на молодежь!
— Это да… Надо только эту мысль до твоего отца как-то донести…
Прохору ужин принесли в палатку, а мы с братиками пошли в столовую. После ужина к нам подошел капитан Штольц:
— Господа, вы сейчас к себе? — поинтересовался он.
— Да, Генрих Витольдович. — ответил Николай.
— Мы зайти хотели… — чуть замялся капитан. — Господина Белобородова поддержать.
— Ждем, конечно. — за всех ответил Николай. — Милости просим!
— А стаканы у вас есть? — улыбнулся Штольц.
— До безобразия мало. Но не волнуйтесь, Генрих Витольдович, — Николай смотрел в сторону кухни, — сейчас все будет.
Домой мы вернулись, звеня стаканами. Не забыли прихватить и разнообразной закуски.
— И что это значит? — уселся на кровати Прохор.
— Сегодняшняя группа решила проставиться. — пояснил я. — Растет единение между Тайной канцелярией, Гвардией и Родом Романовых! Одевайся, скоро гости пожалуют.
— Гостям мы завсегда рады! — осклабился воспитатель.
Однако, первый, кто пожаловал, был Годун.
— Дмитрий Олегович, вас нам только и не хватало! — улыбался я.
— А я, грешным делом, думал, что у вас тут тоска и уныние… — он достал из-за спины две бутылки водки. — А тут, похоже, веселье бьет ключом.
— И все по голове. — кивнул Прохор. — Проходи, Олегович, не стесняйся.
Следующим, кто пришел, был полковник Литвиненко:
— Зверь, к тебе посетителей пускают? А то я с подружками. — он тоже достал из-под камуфляжа две бутылки водки и ухмыльнулся.
— Пускают, Леший. — воспитатель сделал рукой приглашающий жест. — Таким подружкам мы завсегда рады. Не стой на пороге, будь как дома.
Еще минут через десять завалилась толпа гвардейцев, и в палатке стало реально тесно. Пришлось двигать кровати.
