Вся ложь

Я хочу, чтобы он взял меня и поглотил, но сначала я хочу, чтобы он расслабился. Я хочу изменить эти испорченные отношения.

Если это не изменится, мы навсегда застрянем.

Я облизываю его еще раз и наслаждаюсь его низким стоном. Звук такой мужской и грубый, что у меня сжимается живот.

В последний раз лизнув, я беру его в рот, полностью.

Несмотря на то, что я не помню, как это делается, очевидно, у меня к этому талант. Мне не нужно думать, прежде чем я облизываю его член сбоку. Затем посасываю головку, скользя языком по кончику, пока не чувствую вкус его предварительной спермы.

Его бедра выдвигаются вперед, и его член упирается в заднюю стенку горла. У меня срабатывает рвотный рефлекс, и я давлюсь им. Вместо того, чтобы выйти, Ашер держит член прямо внутри. Мои глаза резко открываются, и я кладу обе руки ему на бедра, пытаясь оттолкнуть его.

Я, черт возьми, не могу дышать.

На лице Ашера написано чистое презрение. Словно он планирует задушить меня до смерти.

— Ты думала, что сможешь манипулировать мной с помощью этого?

Я отчаянно качаю головой.

Нехватка воздуха и давление заставляют слезы затуманивать мое зрение. Но он не отпускает меня.

— Это то, что у тебя получается лучше всего, не так ли, Рейна? Думаешь, что сможешь затащить меня в свою паутину и прикончить?

Я качаю головой, ощущая головокружение и близость к обмороку.

Он отстраняется. Я кашляю и отплевываюсь, хватаясь за пол для равновесия. Слюна стекает по моей щеке и подбородку.

Я хриплю, хватая ртом воздух, как умирающая женщина с последним желанием, как человек, у которого ничего не осталось.

Он наматывает мои волосы на кулак, дергая меня вверх, и я, спотыкаясь, встаю на ноги. Я жду, что он уйдет, но он несет меня на своих сильных руках и кладет на кровать на мою сторону.

— Ч-что? — спрашиваю я в замешательстве.

Мой рот кажется сухим и пустым без его члена.

Он скидывает шорты, срывает футболку через голову и снимает обувь, так что остаётся голым.

Полностью, абсолютно обнаженным.

Я смотрю на его рельефный пресс и небольшой шрам под ребрами. Такое маленькое несовершенство делает его еще более совершенным. Завитки его татуировок струятся по правому плечу и бицепсу. В середине завитков, кажется, есть предложение, написанное иностранным шрифтом. По-арабски?

Мои пальцы дергаются, страстно желая прикоснуться к этим татуировкам и спросить его, что они означают, но прежде, чем я успеваю подумать об этом, он оказывается на мне.

Его пальцы впиваются в мои бедра, когда он стягивает мои шорты и трусики одним жестоким движением.

Я задыхаюсь, от этого ощущения моя кожа горит огнем.

Нет, это не огонь. Как будто воздух наполнен только им и его присутствием.