Что это на него нашло? Если бы любила, то отдала бы ему себя целиком, а не всего лишь один пальчик, на которое он надел платиновое колечко от Cartier.
– Да никуда я не поеду! Работа у меня! Дел по горло! Ну и что, что Новый год! Я елку уже нарядила, – пыталась отбиться Елена Петровна, ткнув пальцем в стену, за которой, растопырив пластиковые иголки, стояло чудо советской промышленности времен расцвета социализма.
В прошлом году Варламов уже заманивал ее в Швейцарию, на престижный курорт Санкт-Мориц. Опять двадцать пять! Да что он, издевается! В последний раз она каталась на лыжах, еще когда в институте училась.
Нормативы ГТО сдала на отлично, но с тех пор прошло сто лет, и у нее выросла такая задница, что любой спуск грозил сходом всех снежных лавин в радиусе нескольких километров. А если она упадет? Если шею сломает? Поцелуется с деревом? Задавит кого-нибудь? Если… «Если» – их было так много, но Елена Петровна поймала себя на мысли, что справить Новый год в горах вместе с Варламовым ей очень хочется. Может, согласиться? Когда еще такой случай представится? Только, как обычно, надеть ей совершенно нечего.
Вечернего платья нет! И лыжного костюма у нее нет, только пуховик. Брюки она почти не носит, а рейтузы, наверное, не подойдут. Или подойдут? Елена Петровна, зажав трубку между плечом и щекой, распахнула шкаф, выкинула оттуда половину вещей, нашла рейтузы, натянула их на себя, задрав домашнюю юбку, любимую, под джинсу, с рюшами и машинной вышивкой. Когда-то юбка была не домашней, а вполне себе рабочей, и пару лет она из нее не вылезала, пока не порвала. Глупо, конечно, было на забор в ней лезть. Но разве она могла спокойно смотреть, как за забором один из ее коллег пытается скрутить бандита и орет благим матом, чтобы она (Елена Петровна) оставалась на месте, так как преступник вооружен.
Все равно полезла. Заборчик хлипким оказался, рухнул под тяжестью ее веса, вместе с Еленой Петровной… как раз на бандита, который, скинув с себя милиционера, вскочил на ноги и вытащил финку. Бандита с финкой потом долго из-под забора выковыривали и отскребали от грунта, а на юбку пришлось поставить заплатку, она за гвоздь зацепилась.
– Лен, ты почему так тяжело дышишь? – поинтересовался Варламов.
– Мебель двигаю, – чуть не плача, сообщила Зотова, повернувшись к зеркалу спиной и разглядывая свои выдающиеся округлости. Не думала она, что все запущено до такой степени.
– Не вздумай! – заорала Зотова, чуть не выронив трубку. – Сын торчит все время дома. Что он о нас подумает?
– Что я приехал тебе помочь двигать мебель, – хихикнул Варламов. – Кстати, почему он тебе не помогает?
– Радикулит у него, – брякнула Елена Петровна.
– Тем более я должен приехать помочь! Заодно ты меня с ним познакомишь. Давно пора.
0
0
