Шарф Айседоры

«И вас так же», – хотела сказать Зотова, но передумала и произнесла:

– Клаус Кислер, – подсказал Варламов. – Клаус – хозяин отеля. В большинстве семейных отелей принято лично приветствовать гостей. Ты не пугайся, у австрийцев в традициях обязательно со всеми здороваться и целовать женщин. К тому же Клаус мой старинный приятель. Я в этой гостинице останавливался уже несколько раз, – усмехнулся режиссер, потешаясь над ее реакцией.

– Клаус Кислер, – повторила Зотова и чмокнула коротышку в щеку, решив традицию не нарушать.

Обменявшись с Еленой Петровной парой ничего не значащих фраз, Кислер с Варламовым отправились к стойке регистрации, а рядом с Зотовой появился служащий отеля с подносом, на котором стояли два бокала шампанского.

Вот это сервис, подумала Елена Петровна, потянулась к бокалу и замерла с протянутой рукой. Служащий тоже замер, чуть не уронив поднос на пол.

В двери отеля вплыло нечто в красном длинном пальто с меховым воротником, в пушистом берете с розочкой, тоже красном, темных очках, сапожках на шпильке, с дамской сумочкой на шее и лыжным чехлом в руке.

Позади этого создания топотался человек с чемоданом, вероятно, шофер, доставивший бесценный груз в отель.

– В Цюрихе та-а-а-кая погода скверная! Кажется, я ноги промочила, – капризно доложило создание, глядя почему-то на Зотову. Заметив бокалы с напитком аристократов, дама оживилась: – Шампанского, гарсон! Кисо хочет пить, – потребовала она, широким шагом проследовала к стойке регистрации, пару раз подвернув ногу, бросила чехол с лыжами на пол, широко улыбнувшись хозяину, поздоровалась по– немецки и протянула ему руку в лайковой перчатке.

Хер Кислер, отвесив варежку, чмокнул ее пальчики и окаменел, выражать бурную радость, кажется, он был не в состоянии, лишь глаза его с восхищением блуждали по яркой фигуре новой гостьи. Фройлен тем временем стянула пальтишко, повесила его на руку хозяину и, склонившись над стойкой, повернулась к Зотовой спиной.

Лошадь вместо лыж ей бы больше подошла, ехидно подумала Елена Петровна и покосилась на хозяина, который, нежно прижав к себе пальто, все еще стоял истуканом рядом с прелестницей и пытался вернуть себе способность говорить.

Варламов тем временем пришел в себя раньше всех и, потеснив хозяина, сам протянул девушке руку.

– Надолго в Лех? – улыбнулся он. – Мы тоже только… – договорить он не успел, в отель влетел еще один человек, в джинсах, красной лыжной куртке, кожаной кепке с ушами и высоких рыжих ботинках на шнуровке. Шея и половина лица его была обмотана длинным фиолетовым шарфом грубой вязки, за плечами болтался большой дорожный рюкзак. Иностранец, предположила Елена Петровна, но ошиблась.