Шарф Айседоры

– Говорю, что королевские династии на этом курорте любят бывать! – проорал Варламов. – К слову, вон он – наш отель.

– Варламов, ты куда меня привез? – очень громко спросила Елена Петровна и неожиданно вновь обрела утраченный слух. – Я мечтала об австрийском замке, а тут… – выпав из машины и щурясь от закатного солнца и снега, сказала Зотова, взяла Ивана Аркадьевича под руку и с наслаждением втянула в себя хрустальную свежесть альпийских гор. Отель именовался так, что язык можно было сломать: Пфе… Пфефе… После нескольких попыток воспроизвести название Елена Петровна отказалась от этого бесполезного занятия и сосредоточилась на созерцании.

Гостиница располагалась в уединенном живописном месте, в окружении горных склонов, недалеко от центра курорта и лыжной трассы, в пяти минутах ходьбы от лыжных спусков. О трассе и лыжных спусках Елена Петровна в путеводителе прочитала. Построен он был в типичном для горных отелей стиле австрийского шале и выглядел довольно заурядно, поэтому Елена Петровна пришла к выводу, что если в Лех любят бывать представители королевских династий, то останавливаются они совершенно точно не в этом отеле.

Что Зотову несказанно порадовало, не хватало еще нос к носу столкнуться с прынцами или прынцессами на отдыхе, хватит ей московских знаменитостей выше крыши.

– Тебе не нравится? – расстроился Иван Аркадьевич. – Это один из лучших отелей Леха!

Зотова с удивлением на него посмотрела.

– Да я пошутила! Мне очень нравится! – улыбнулась она: это было чистой правдой. Ей безумно понравился этот сказочный тирольский домик с шапкой похожего на безе снега на крыше.

Шофер перенес их вещи в гостиницу. Внутри оказалось мило, уютно и тепло.

Аппетитно пахло корицей и сладкими булочками. В интерьере, празднично украшенном по случаю надвигающегося Нового года зелеными гирляндами, тоже угадывался традиционный альпийский стиль: деревянная отделка, ковры, мебель с яркой обивкой, керамика. Осмотревшись, Зотова снова вздохнула с облечением: больше всего Елена Петровна боялась, что Варламов завезет ее куда– нибудь в буржуазный разврат, где она погибнет от комплекса неполноценности.

Варламов усадил Елену Петровну в уютное кресло, потопал к стойке регистрации и попал в объятья невысокого круглого блондина в шелковом шейном платочке и с фюрерскими усиками.

После бурных слов приветствия и жаркого рукопожатия коротышка на полных парах направился к Елене Петровне, скалясь в металлокерамической улыбке. Зотова изобразила на лице подобие радости и поднялась, усиленно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из уроков немецкого языка.

– Griiss Gott! – схватил ее руку коротышка, что в переводе означало: «Спаси вас бог!», а потом расцеловал Елену Петровну в обе щечки.