9
0Дочка развернулась и сразу поняла, что что-то не так. Её испуганные глаза наполнились слезами.
— Пап, что случилось?
— Иди ко мне.
Она медленно отодвинула стул и вышла из-за столика. Короткими неуверенными шагами дошла до меня. Я наклонился, сграбастал её в охапку, поднял, прижал к груди.
— Нам надо ехать, — произнёс я хрипло. Лина вцепилась мне в шею, обняла. Я развернулся и пошёл вниз. Казалось, что стук пульса разрывал голову изнутри, но я держался. Я пересёк холл, схватил телефон, ключи от машины, документы.
— Пап, что случилось? Пап... — начала осознавать что-то дочь.
— Мама в больнице, — произнёс я хрипло и тяжело задышал, как будто пробежал стометровку несколько раз и без перерывов. Лину всю затрясло, она уткнулась носом мне в шею.
— Что случилось, пап, что там?
Я опустил глаза и тихо произнёс.
— Я не знаю, приедем и все поймём.
Руки дрожали на руле, и я дважды обернулся на заднее сиденье куда вынудил сесть дочь.
— Пристегнись.
Меня трясло, меня подбрасывало, я не понимал, какого хрена так произошло?
Варю за что? Она мухи в своей жизни не обидела, если кого-то наказывать авариями, болезнями, болями, так меня, прогнившего мудилу!
Это я должен был быть на её месте, твою маты!
Я все сильнее и сильнее сжимал челюсти, разодрал губу изнутри, кровило жутко.
Лина ревела на заднем сиденьи. Меня трясло, я подхватил телефон, нашёл номер тестя. Пара длинных гудков в трубке и раздался недовольный голос:
— Что тебе, засранец, надо?
— Пап, я тоже хочу с тобой посраться, но давай в другой раз, Варя, в больнице.
Приедь, пожалуйста, с матерью, если что, надо будет забрать Лину.
— Какого хрена ты сделал?
— Я ничего не делал, пап.
Я не мог сейчас обращаться к нему по имени и отчеству, потому что за столько лет он стал мне вторым отцом. И как бы я не изгалялся, как бы мы с ним не срались, как бы мы не находили общий язык этот человек был близким. Он был тем, кто воспитал мою жену, воспитывал мою дочь.
— Просто приедьте..
В конце мой голос дрогнул, и тесть понял, что что-то произошло.
— Блин, Олег, — только и выдохнул он в трубку. Я отбросил телефон и въехал в город.
Машины сновали по перекрёсткам, но я, не видя ничего, просто топил, чтобы быстрее доехать до больницы.
Когда я бросил тачку поперёк входа, то у Лины уже была самая настоящая истерика.
Я обошёл машину, вытащил Лину с заднего сиденья. Она, как обезьянка, схватилась за меня.
— Тихо, тихо, тихо, девочка моя, все будет хорошо, все будет хорошо, папа все исправит. Не переживай.
Я прижимал её к себе, держал на руках и также ввалился в приёмный покой.
— Жену привезли после аварии, — хрипло выдохнул я в окошко, и девушка побледнела. Ее губы затряслись, она стала быстро что-то искать.
— Вам... вам надо в отделение подняться на третий этаж.
