9
0
— Номер больницы, идиот, — медленно, хрипло произнёс я, ощущая, как у меня стали отказывать ноги. По спине прострелил удар, который почти парализовал меня целиком, сердце стучало так громко, так сильно, что от каждого толчка мне становилось больно. У меня перед глазами заблестели разноцветные круги, и я тяжело задышал, взмахнул рукой, стараясь найти опору. Подвернулся стул, я опёрся на него, и меня согнуло пополам, как немощного старика.
— Господи, простите, пожалуйста, — выдохнул этот непонятный растяпистый мужик. — Больница двадцать один. Это произошло возле ресторана, и я не видел...
— Что с ней? — медленно спросил я, понимая, что если произошло что-то ужасное, то я с себя шкуру спущу.
— Я не знаю, простите, я не знаю. Я не видел её, честное слово, — задрожал голос мужика. — Я привёз её в больницу, и у меня ни документов нет, только то, что у неё было в сумке, меня никуда не пустили, её увезли.
— Идиот... — выдохнул я, ощущая, как в голове застучало так сильно, что хотелось просто сдавить виски кулаками. — Сиди там и не дёргайся, куда-нибудь свалишь, я тебя найду и в бетон закопаю.
Я говорил медленно, дышал рвано.
— Простите, простите, я не хотел. Правда, не хотел.
— Как тебя зовут?
— Василий. Василий Дёмин.
— Ясно, Василий, — выдохнул я, с трудом унимая колотящееся сердце. Вся жизнь летела перед глазами, было чувство, как будто бы меня самого пропустили через мясорубку. — Жди..
Я отложил мобильник. Туго сглотнул, ощущая, как во рту собралась кислая слюна и противный металлический привкус растёкся по дёснам.
Твою мать.
Господи, царица небесная, сделай так, чтобы моя жена с ребёнком осталась жива.
Душой своей бессмертной клянусь, что не увидишь ты от меня больше ни одного гнилого поступка, не услышишь из моих губ ни одного бранного слова.
Сохрани только жизнь моему ребенку и моей жене. Меня можешь забрать в этот же момент.
Господь милосердный душой своей заклинаю, спаси мою жену и моего ребенка.
Молитва звучала в голове, а я ощущал, как по щекам потекло что-то липкое, холодное.
Зубы скрипели, мне казалось, что я сейчас сотру их в пыль. Сердце билось уже прямо самом горле, подбиралась вверх.
Господь милосердный, прошу тебя спаси мою жену и моего ребенка. Все сделаю.
Церковь тебе поставлю. Грешников накажу, только спаси мою жену и ребёнка.
Хотелось упасть на колени, биться головой об пол, орать, но я понимал, что не имею права на такое. Я резко выпрямился, туго сглотнул, ощущая вкус крови на губах."
"Справляясь с невыносимой болью, которая растекалась по телу, словно вторая кровь.
Я поднялся на второй этаж. Толкнул дверь спальни дочери. Она сидела за письменным столом и чем-то была занята.
— Иди сюда, Лина, прошу тебя, иди сюда, — сказал ей тяжело и опёрся плечом о косяк.
