12
0
– Ладно, – уступает.
– Третья комната также остаётся закрытой. Общая территория: кухня, ванная, туалет, коридор. Увижу её шмотки за пределами той комнаты, которую она снимает, выкину их оттуда.
– Но зачем всё так кардинально, Марта?
– Если эта девка нарушает мои условия, начнётся война, – игнорирую его вопрос. – Артур, лучше не допускать этого, потому что там я уже не остановлюсь.
– Звучит угрожающе, – говорит мне, с искрой в глазах.
– Ну, я могу перейти от слов к делу!
– Не надо! – в жесте «сдаюсь» поднимает руки.
Ну что же, молодая семья начинает свой нелёгкий путь? Выдержит ли эта любовь житейских потрясений? Вот и проверим.
Через час мы уже у нотариуса и оформляем договор дарения на машину. Теперь юридически она только моя.
Следом едем к следователю и договариваемся, что дело закроется по причине примирения сторон.
Белов доволен и счастлив, считая, что он поступает как герой для своей дамы сердца.
Совершенно точно он, видимо, уверен, что Александр Николаевич оценит то, что он добился закрытия уголовного дела.
Но Артур знал лишь то, что ему позволительно было знать. Пусть так и остаётся.
Через два часа я встречаюсь с Александром Николаевичем в другой нотариальной конторе. Сегодня у нас также оформление договорённостей.
– Ну что, документы готовы? – спрашиваю у него, стараясь не выдавать своего мандража.
– Да, вам не за что волноваться, – он в отличие от меня совершенно спокоен.
Заходим к помощнику нотариуса и садимся напротив друг друга.
Смотрю на время и жду. Жду, когда его жена придёт, но её всё нет.
– А жена ваша, она почему не здесь? Я так поняла, что для оформления таких документов нужен супруг, чтобы дать своё согласие.
Кивает.
– Тогда где ваша жена? – оглядываюсь по сторонам в поисках его дамы.
– Нет её.
– Не поняла… Почему нет? Она же должна была быть здесь обязательно. Погодите… вы обмануть меня решили или в игры какие-то играете?
– Даже не думал, – он пожимает плечами, словно о чём-то совершенно неважном.
А мне в этот момент кажется, что он надо мной издевается!
Сжимаю кулаки, чувствуя, как гнев раскалённой волной поднимается к горлу.
А он сидит, напротив, расслабленный, с этой… ухмылкой на губах, и у меня складывается впечатление, что его вся эта ситуация с моим участием просто забавляет.
А вчера он был другим: хмурым, почти надломленным, когда говорил о дочери. Говорил так, что у меня сердце сжималось. И я ведь ему поверила.
А теперь переспал с этим общением и что, передумал за ночь? Решил, что его «я согласен подарить вам свою долю» слишком высокая цена?
Или жена отговорила? Но Воронов не похож на того, кто меняет свою точку зрения."
"– Всё понятно, – встаю и хочу уйти, не желая больше рядом с ним находиться.
Разворачиваюсь и иду к двери не оглядываясь. Шаги гулко отдаются в голове.
