11
0К ней он жить не уйдёт. Пожалуйста, дайте телефон, у меня своего нет. Если вы не хотите, значит, я пойду искать в другом месте.
Встаю, скидываю с себя плед и иду к выходу.
Глава 15.
Глава 15.
Она преграждает мне путь, но делает это неуверенно. Думаю, достаточно одного моего взгляда, чтобы она поняла, что лучше не стоять у меня на дороге.
– Успокойтесь, Марта. Я хочу как лучше. Зачем такой скандал для вашей семьи, – вздыхает. – Может, всё-таки, не стоит полицию?
– И что? Я как-то должна этого бояться?
– Нет, конечно, но что скажут люди? – смотрю на неё с абсолютным удивлением в этот момент. – Просто, вы молоды, Марта. А все молодые импульсивны. Только как бы потом жалеть не пришлось.
Она, понимая, что я настроена критически, достаёт телефон из кармана своего домашнего халата и протягивает его мне. Её взгляд полон сочувствия, и я понимаю, что ей действительно жаль меня.
Становится неудобно перед ней. Почему я на неё накинулась?
Её поведение понятно. Она в возрасте, женщина «старой закалки», а это значит, что её мировоззрение сформировано в другую эпоху, где общественное мнение значило куда больше личных желаний конкретного человека.
Для таких людей главным мерилом поступков всегда было: «А что скажут люди?»
Меня всегда бесила эта вечная оглядка на мнение посторонних, и я давно для себя решила, что никогда не буду оглядываться на мнение других.
Вот и сейчас меня «что скажут люди» вообще не волнует.
Набираю номер полиции, и через несколько гудков раздаётся спокойный, почти равнодушный голос:
– Алло, полиция.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте. Что у вас случилось?
Голос в трубке ровный и безжизненный.
– У меня произошёл конфликт с мужем. Он выгнал меня за пределы квартиры и не пускает обратно домой. Я прошу вас приехать и помочь попасть мне обратно. Кроме того, в доме посторонний, и я прошу выпроводить её из моего дома.
– Насколько большой конфликт? Драка? Поножовщина? Что-то такое есть? Он вас избил, или что-то наподобие того, – спрашивает монотонно. – Вам причинены телесные повреждения?
– А это что-то меняет?
– Конечно. Трупы есть?
– Нет, трупов нет, но...
– Хорошо. Вызов зафиксирован. Диктуйте адрес, – он мне даже закончить фразу не даёт, что есть царапины и синяки.
Я называю адрес, чувствуя, как внутри всё клокочет.
Полиция, на удивление, ехать не торопится.
Пока я жду её, прокручиваю в голове, кому я могу позвонить, чтобы попросить о помощи в этом вопросе.
Через полчаса приезжает полиция. На лестничной площадке появляются двое мужчин. Один сотрудник, мужчина лет сорока пяти с усталыми, потухшими глазами, окидывает меня равнодушным взглядом, когда я выхожу из квартиры соседки и хочу обратиться к нему.
