9
0Мужики, милая, существа такие… глупые, импульсивные часто, обидчивые. Натворят дел, потом каются. Мой вот такой был один в один! Твой тоже, думаю, скоро одумается. Я же вас пять лет знаю, вы никогда не конфликтовали. Вроде же нормальный был мужик.
Она делает паузу, словно вспоминая, а мне хочется, чтобы она уже наконец-то замолчала и дала мне этот долбанный телефон.
– Здоровался со всеми, улыбался. Помню, у меня замок заклинило, так он мне открыть помог. Такой дружелюбный… – Неожиданно замолкает, смотрит на меня пристально, а затем осторожно добавляет, присаживаясь рядом:
– А кто там ещё кричал возле вашей квартиры?
Догадываюсь, стояла за дверью, слушала, смотрела в глазок, но не решилась выйти раньше.
– Любовница его.
Соседка не может скрыть своего удивления. В глазах написано возмущение, негодование, шок, но она, видимо, при таком открытии не знает, что сказать в качестве поддержки теперь.
– Погоди, я тебе валерьяночки налью, станет легче! – она резко встаёт и торопливо идёт к кухонному шкафчику. – И тебе бы поспать, ты так выглядишь… плохо… Прости, конечно, что я тебе это говорю, но твоё бледное лицо и почти что белые губы меня беспокоят.
– Всё хорошо, не волнуйтесь за меня. Галина Андреевна, так что там с телефоном? Нужно вызывать полицию. Нужно взломать дверь, потребовать, чтобы эту... эту девку выкинули из моего дома.
С того момента, как мы живём в этом доме, мы с соседкой общаемся довольно тепло. Она добрая женщина в возрасте, которая не раз останавливала меня в подъезде на пять минут поболтать, а я никогда не отказывала.
Между нами всегда царило взаимное уважение: она приносила мне пироги, а я помогала ей разбираться в медицинских назначениях для её родственников.
Она добрая, отзывчивая женщина в возрасте, и я начинаю догадываться, почему она не хочет давать мне телефон. Ждёт, чтобы я остыла.
Соседка смотрит на меня с нескрываемым сомнением. Она явно не уверена в моём плане. Понимаю, такие как она никогда не решились бы на такое.
– Думаешь, нужно так делать? Всё прямо так кардинально? – осторожно спрашивает она. – Может, постучать, или позвонить ему на телефон, и ты попробуешь с ним договориться?
– О чём?
– Не знаю. Ну, чтобы … чтобы … – ищет слова, – вдруг это всё на эмоциях? Ну, в жизни всякое бывает... Может, он просто совершил ошибку.
– Это теперь не важно."
"– Марта, он же мужчина, он скорее всего уступит тебе, если ты попробуешь его попросить, поговорить, ласково. Ну не монстр же он! Наверняка тоже остынет, послушает тебя и уйдёт к ней. Он, случаем, не пьян?
– Нет, – резко прерываю её.
Мне совершенно не хочется слушать всё то, что она мне пытается сказать. У меня своя точка зрения и убеждать ни в чём меня не надо.
– Никого я ни в чём уговаривать и убеждать не буду. Он не пьян и не уступит.
