8
0
Поворачиваюсь к этой твари. Сейчас в моих глазах всё сузилось до Ларисы. До её ухмылки. До её торжества.
Быстрым шагом направляюсь к ней. Она от такой реакции не успевает отпрыгнуть от меня.
Моя рука вцепляется в её волосы, сжимая их в кулаке. Я прямо чувствую, как её кожа головы натягивается.
Она начинает визжать, но я не слушаю и уже тащу её к двери. Через прихожую, мимо зеркала, в котором мелькает наше отражение. На миг останавливаюсь возле него и наслаждаюсь, замечая её перекошенное.
Ей больно, а мне прекрасно в этот момент.
Она пытается ухватить меня за руку, но я не позволяю. Наученная опытом недавней борьбы за свою территорию.
– Отпусти, стервоза! – Воронова младшая царапает мне руки, но я лишь сильнее сжимаю пальцы на её волосах.
Дверь распахивается, и я уже привычно вышвыриваю её на лестничную площадку.
– Ты сдохнешь за это! – она падает на колени, но быстро поднимается.
Захлопываю дверь. Поворачиваю ключ.
– У нас договор! – орёт через дверь! Я сейчас вызову полицию, и меня пустят обратно!
– Посиди в подъезде, пока я вещи собираю. И не мельтеши перед лицом!
Вытираю выступившую от борьбы испарину на лбу, и ухожу в комнату.
Белов идёт молча за мной.
– Что ты делаешь? – наблюдает, как я собираю вещи.
– Ухожу.
– Да, это правильно. Так жить невозможно. А я с ней сам разберусь. Обещаю.
– Ты?! – ухмыляюсь зло. – Ты ни на что не способен, Белов. И именно поэтому скоро ты останешься совершенно точно ни с чем, – даже не смотря в его сторону, говорю спокойно. – Неужели ты так и не понял, что ты проиграл не только деньги в казино, но и свою жизнь? Тебе повезло только в одном: ты не сядешь, раз непричастен к приступу моей матери. Сядет твоя любовница. И теперь тебе уже будет не спасти.
Он молчит. И мне больше не нужны его слова, оправдания, эти фальшивые попытки что-то объяснить. Всё кончено.
Выхожу на улицу, холодный воздух бьёт в лицо, но внутри горит огонь.
Я замечаю её. Она сидит на лавке с лицом, напоминающим раздавленную сливу, и судорожно поправляет свои драгоценные нарощенные волосы, которые я так старательно превратила в копну и пакли.
«Выглядит потрёпанной мочалкой» – единственная ассоциация у меня с её внешним видом.
Понимая, что она слышит меня, достаю телефон, специально включаю громкую связь и набираю номер Воронова. Не могу сдержать улыбки, представляя её шок оттого, что она сейчас услышит.
– Алло, Саша… – говорю нарочито громко, чтобы каждая моя фраза была слышна. – Я, оказывается, не рассчитала свои силы при сборе вещей. Их действительно много. Приезжай, помоги.
– Через пятнадцать минут я у тебя.
Вижу, что до Ларисы медленно доходит, с кем я разговариваю.
Лариса подскакивает с лавки и подходит ко мне близко. Слушает внимательно, словно боится пропустить что-то очень важное.
– Не таскай сумки сама.
