Связной

 — На советском военном билете скрепки из простого и недорого металла, непригодного для фронта. Из него лишь крыши латать да вот еще набойки на сапогах делать. А такой металл, как этот, блестящий да красивый, идет на фронт! Из него льют стволы для пушек, чтобы они точнее били врага. Вот только в Германии этого почему-то не знают и делают из него скрепки на военных билетах для своих диверсантов. И еще, в апреле сорок второго Волховский фронт был упразднен, поэтому руководить им Мерецков в это время никак не мог. Фронтовик это должен знать! Руки! — мгновенно выдернул старший лейтенант из кобуры «ТТ», заметив, как слегка распрямился белобрысый. — Выше подними!

Задержанные послушно вскинули над головой руки.

— Вы еще извинитесь за этот произвол, — пообещал чернявый.

— Вот даже как, — внимательно посмотрел на него Романцев. — Сержант, — обратился он к стоявшему рядом красноармейцу, — свяжи им руки.

— Есть, товарищ старший лейтенант! Не впервой! — Сержант подступил к брюнету и строго скомандовал: — Руки за спину! — Когда тот повиновался, ловко обмотал ему запястья веревкой, затем столь же расторопно связал белобрысого. — Ну что, попались, голубчики! Потопали! Чего стоим?

В этот же день Романцев привел Селиверстова в свой кабинет для опознания диверсантов. Посадил рядом с собой.

— Сидорчук, давай за задержанными. Произведем опознание.

— Есть, товарищ старший лейтенант, — охотно отозвался старшина и быстро вышел.

Еще через несколько минут в сопровождении часового он привел задержанных Абрамова и Неволина.

— Что скажете, товарищ Селиверстов? — обратился Романцев к инвалиду. — Они это или какие-то другие?

— Они самые! — скрипнул тот зубами. — Я этих фашистских тварей и через двадцать лет узнаю!

— Что же ты нас «фашистскими тварями» называешь, браток? — обиделся белобрысый. — Мы ведь тебя папиросами угостили.

— А только твой табачок-то на немецкой фабрике сделан!

— Вижу, что вы признали друг друга. Это хорошо. Признание будете делать? — посмотрел Романцев на диверсантов.

— Нам не в чем признаваться. Мы — бойцы Красной армии, — уверенно ответил блондин.

— Вижу, что разговор у нас пока не клеится, — с некоторым сожалением произнес старший лейтенант. — Ладно, у нас будет еще время поговорить. Старшина, уведи их. А тебе спасибо, солдат, за помощь.

Оставшись один, Романцев позвонил полковнику Утехину:

— Здравия желаю, товарищ полковник! В Люберцах мы задержали двух диверсантов. Не исключено, что это те самые, которые должны были десантироваться в двадцать четвертом квадрате.

— Все возможно… Ты их разговорил? — спросил полковник.

— Пока молчат.

— Вот что, старший лейтенант, у нас нет времени, чтобы дожидаться, когда они наконец соизволят разродиться.