Связной

Подхватив девушку на руки, совершенно не ощущая при этом ее веса, Геннадий понес ее на кровать. Слегка задел стол, недовольно скрипнувший тяжелыми ножками. В самом углу комнаты рассмотрел очертания кровати и бережно положил ее поверх покрывала, мимоходом подумав о том, что ложе слишком узкое для двоих.

Не разжимая объятий, Люся произнесла, не сумев спрятать женскую тоску:

— Как же я соскучилась по мужским рукам! Ты только не торопись. Я бы хотела выпить эту ночь по капелькам.

— Обещаю, что так оно и будет, — снял гимнастерку Геннадий.

Торопливее, чем следовало бы, стянул галифе. А потом медленно принялся расстегивать на Людмиле кофточку. От запаха девичьего тела закружилась голова. Поцеловал ее в грудь, в живот. Кожа у Людмилы была атласная, нежная. Девушка тихо постанывала от ласковых и умелых прикосновений. Геннадий погладил ладонями набухающую упругую девичью грудь и будто бы хотел испить ее до дна, взяв губами затвердевший сосок. Людмила изогнулась дугой, слегка вскрикнула раненой птицей, а потом, расслабившись, прижала его голову к своему телу и попросила негромко:

— Еще… Боже, как хорошо!

Его губы касались шеи, груди, живота обнаженной девушки, отзывавшейся на каждое прикосновение слабым стоном.

— Еще… еще… — повторяла Людмила. — Я не знаю, что со мной происходит… Что же ты со мной делаешь?..

— Ты красивая, я не встречал более красивой девушки, чем ты.

— Тебе это только кажется. Я обыкновенная… Иди сюда…

Осознав, что настало его время, Копылов погладил прохладные девичьи бедра и мягко опустился на Людмилу…

…Геннадий обессиленно откинулся на спину. В темноте отыскал пальцы Людмилы и слегка сжал их.

— Что это было? — спросила она, повернув к нему лицо.

— О чем ты?

— Ты меня чуть на тот свет не отправил.

— Отчего? — изобразил удивление Копылов.

— От благодати. Я просто куда-то улетела, даже не думала, что такое может быть.

— Знаешь, я старался, — честно признался Копылов.

— У тебя это очень хорошо получилось.

Умолкли. Разговаривать не хотелось. Просто смотрели в потолок, думая каждый о своем. Неожиданно Копылова посетила мысль, что с такой девушкой хорошо коротать целый век. Во всяком случае, прежде такие мысли его не посещали.

Неожиданно в коридоре вспыхнул свет, и рассеивающаяся полоска, преодолев большую часть площади, добралась до кровати, застыв на дощатой неровности светлой трапецией.

— Дали свет, — произнес негромко Геннадий.

— Это хорошо. Мы не поторопились?

— Нет.

Подниматься не было желания. Просто хотелось лежать, чувствуя тепло любимой девушки. Знакомы все-то одну ночь, а такое впечатление, что их связывает, по крайней мере, несколько лет, прожитых вместе.

— У меня к тебе есть одна просьба, — пододвинулась Людмила поближе.