Отдать половину души (СИ)

Кумар встал с кресла, подошел и присел на край кровати, передал в руки, жадно оплетающие тельце, их общего сынишку. Как только малыш оказался в руках Руана, тот прослезился.

- Спой ему. - Мурлыкнул Итан, приблизившись и заглядывая в его лицо, ища глазами глаза. - Я пел ему, но и ты должен оставить в его душе свою песню.

Руан посмотрел на свою счастливую пару, резко вскинул руку и притянул его к себе ближе, захватил его губы в свой плен. Жадно, требуя и ревностно овладевая - такой был поцелуй Руана. Таким был сам Руан. И Итан ответил, положил руку ему на затылок, с силой впился в его губы, ощутил горячее дыхание, сошелся в битве языков.

Поцелуй разорвали так же внезапно, как и начали.

- Люблю тебя, Итан. - Руан смотрел в его глаза, его зверь требовательно звал кумара. - Очень люблю. Не потерплю никого рядом. Я понимаю, ты молод и плодовит, но я забираю тебя целиком.

Итан замер, ощущая нить запечатления, брошенную его кумару, поднятую им налету и втянутую досуха, притянув к себе мако, впившись зубами в его холку, вытерпев тот же жест от него. Через долгое мгновение Итан моргнул, глядя в расширившиеся до неприличия звериные зрачки в человеческих глазах своей теперь вечной пары.

И у самого такие же глаза были.

- Руан, - сладко протянул Итан, обнял его. - Дурашка, я же никогда не уйду.

- Навсегда, Итан. Ты теперь мой навсегда.

Кажется, кто-то вошел в палату, ища источник волны запечатления, оценил степень вменяемости счастливчиков и тактично вышел, видя долгий и глубокий поцелуй пары. Запечатленной.

Их выписали через две недели из больничного корпуса. Руан прошел последнее обследование и ему разрешили кормить грудью, ведь до этого он сцеживался, а из-за препарата, увеличившего его регенерацию, давать молоко сыну было опасно.

Препарат мог подействовать на ребенка радикальным образом и сильно навредить.

И вот родная коморка, которая обзавелась кроваткой, игрушками, рубашками-распашонками и пеленками. Итан вышел на работу, Руан остался дома, ухаживать за малышом. Сына назвали Саймон Ринан. Руан обнес его любовью со всех сторон и стал словно курица-наседка. Он словно растворился в новом амплуа, где главный герой - это его сын.

Первые дни, перешедшие в недели, стали тяжелыми физически, морально же они сплотились. Тяжелым было то, что Руан спал урывками, пока малыш спал, а стоило ему заворочиться и все, у Руана сна ни в одном глазу, какое бы время ни было на часах.

Итан ему помогал, но не мог заменить его грудь своей. Ругаться они перестали. Совсем. Итан прекрасно понимал, что такое младенец, как за ним ухаживать и почему у Руана сейчас все мысли только о нем. Сам через такое прошел, знает, как это все тяжело и затыкает подальше свою ревность к паре, которая перенесла все свое внимание на сына.

Швы сняли через две недели после операции.