Начальник еще некоторые моменты пояснил, ввел данные браслета Итана к себе на браслет, посоветовал в отведенные три дня на сборы завершить все свои дела и проститься с семьей. Обеспечение в центре полное, кроме аппаратов связи и их тарифов.
Первым делом Итан пришел на работу и объяснил все начальнику. Кишвари был рад за него и опечален. Итан был очень хорошим мастером, даже имел своих клиентов, которые приходили только за его услугами ремонта. Но, статус и его изменение делали не простую жизнь Итана более свободной, поэтому и речи быть не могло, чтобы его отговаривать.
Дома он ничего собирать не стал. Квартира эта сыновья, захочет сдавать, пусть сдает или сам сюда перебирается. Ему он позвонил сразу после ошеломляющей скорости от подачи заявления и до фактического вылета. Аравель был изумлен и рад одновременно, шутил что быстрее годы пройдут. Про отпуск всего в месяц, был искренне недоволен, ибо за шесть лет только четыре из них и никаких гостей у него. Варвары!
Итан смеялся над ним и его искренней реакцией. Когда Аравель волнуется, он очень много болтает, пытаясь скрыть это за эпитетами, жестами рук и разными передвижениями тела.
И вот наступило утро, когда он был собран - сумка и некоторые средства гигиены, запасное белье и носки, несколько рубашек-футболок-штанов и, конечно же, контрацептивы. Итан без них вообще ни на кого сверху не укладывался, даже в самом абсолютном игривом настроении и дотошном заверении, что пропиты противозачаточные, и течку не спровоцировать.
Его проводили до порта, где уже был собран корабль, который совершал частые перелеты раз в три дня через океан к пустующему Южному. Аравель обнял его крепко, дал поцеловать сына в макушку, сам подставил свою голову со всех ракурсов, - щеки, лоб, макушка, нос, - и отступил дать проститься Клаусу, которому руку крепенько так сжали, его деду, с которым простились довольно дружелюбно и конечно же Элев.
И все, взошел на борт, взлетели. Шесть часов, и они приземлились. Итан видел Южный с высоты полета.









