10
0На хлеб не всегда хватало, какие уж тут поездки в дворянские усадьбы.
Саша ушам своим не верила. Кто бы мог подумать, что детство чуть ли не олигарха Аржанова оказалось совсем не безоблачным. За разговором они дошли до берега реки, совсем недавно скинувшей ледяные оковы, и остановились, глядя на неспешный бег воды.
– Мама то беременная, то кормящая. Отец ее бил смертным боем, когда она деньги отдавать отказывалась. Да и просто так бил тоже, для острастки. Когда я постарше стал, то уже вступался за нее, так и мне доставалось, конечно. Мама, разумеется, болела сильно. От голода, ведь любой лишний кусок нам совала. А когда мне было двенадцать лет, она умерла от подпольного аборта. В общем, своей семьей я никогда не гордился и копаться в ее прошлом не собирался до тех пор, пока…
Он замолчал, устремив глаза куда-то вдаль.
– Пока вас не нашел Петр Вершинин?
Аржанов вынырнул из своих дум.
– Что? Нет? Никто меня не находил. Пока в моей жизни не появилась Злата. Я ей как-то рассказал, что моя несчастная мать на самом деле была дворянкой, и моя мудрая жена сказала, что я должен воплотить в жизнь материнскую мечту и увидеть эти места. Злата тогда ждала второго ребенка, так что я поехал в Глухую Квохту один. Увидел красоту этих мест, и словно током меня ударило. Будто гены, и вправду, пальцем не выковыряешь. Здание усадьбы тогда уже заброшенное стояло, и я сразу понял, что его обязательно выкуплю. Это оказалось непросто, почти шесть лет ушло. За это время я еще купил землю и построил охотничью базу. С нее начал, так сказать.
– А когда вы познакомились с Вершининым?
– Когда строительство началось. Три года назад. Петька меня тогда, можно сказать, застукал на месте преступления. Пришлось ему рассказать о мотивах своих странных действий. Признаться, что я – потомок владельцев усадьбы. Правда, кроме того, что моего деда звали Алексеем Румянцевым, я про них и не знал ничего. А Петька обрадовался. Сказал, что Алексей был сыном Федора, сына Глафиры Румянцевой. А они с тетей Нюрой – потомки его старшей сестры Натальи.
Это Саша уже знала и без Аржанова. Сейчас ее гораздо больше интересовало, на каком таком «месте преступления» Петр Вершинин застукал ее собеседника. Не был Аржанов похож на преступника, совсем не был. Внезапно ее осенило.
– Александр Федорович, это вы – тот неизвестный доброхот, который раз в год подбрасывал в деревню деньги?
Он крякнул от досады.
– Умная вы, Александра, не по годам. Я. Пока шло оформление всех бумаг, мне как-то хотелось местных поддержать. Все уже тут сворачивалось и закрывалось. Ни работы, ни магазинов, ни жизни человеческой. У себя-то в поселке я давно уже все наладил, там быт ничем от городского не отличается. А здесь, почитай, нужно было все с нуля начинать.
