Одна смертельная тайна

Хотя надо же, бабке рыбу наловил, потому что знал, что она пироги напечь хочет. И судака не пожалел.

Саша ни на мгновение не забывала о папке с резинками, лежащей в ее рюкзаке. Поедая вкуснейший пирог и запивая его чаем, она предвкушала, как уединится в своей комнате и погрузится в чтение. Однако старушки, которым явно наскучила компания друг друга, засыпали ее все новыми и новыми вопросами. Про Москву, про работу, про родителей, про личную жизнь.

На последний вопрос Саша поджала губы. Не рассказывать же им про Данимира.

– Я одна. Так получилось, – ограничилась она той правдой, которая существовала на данный момент.

– А вот и плохо, – тут же откликнулась тетя Нюра. – Женщине нужно быть за мужем. Вот не замужем, а именно за мужем. Чтобы все ее проблемы решал, заботы на себя брал, оберегал, охранял и любил.

– И много ты таких мужиков знаешь? – с иронией спросила Клавдия Петровна. – Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил. Так это только в песне.

– А я за всю свою жизнь вообще только одного мужика знала. Степана моего, – с достоинством ответила тетя Нюра. – Вот он у меня именно такой и был. Как поженились, так он ни на одну другую женщину не посмотрел. Да это ты, Клавдия, лучше меня знаешь.

– Степка твой – исключение, конечно, – вступила в беседу Антонина Евгеньевна. – Вот я всю жизнь со своим Колькой прожила. И хозяйственный он, и непьющий. Но все равно с придурью. Ох с какой придурью.

Слушать про деревенских мужиков Саше было неинтересно. Воспользовавшись тем, что старушки перестали обращать на нее внимание, погрузившись в воспоминания, она отставила чашку и выскользнула из-за стола.

– Спасибо, Анна Ивановна. Я пойду к себе.

– Иди, касатка моя, иди, – ласково согласилась тетя Нюра.

Саша скользнула за дверь, ведущую в ее комнату, достала из рюкзака папку, с ногами залезла на диван и потянула за немного растянутые резинки, предвкушая захватывающий экскурс в историю. Чужие семейные тайны манили ее. И она убеждала себя, что в этом интересе кроется не любопытство, а просто рвение ученого. Лежащие перед ней материалы и выписки были покруче любого любовного романа. Настоящая семейная сага. Не обращая внимания на голоса за дверью, которые становились все громче, свидетельствуя о том, что от чая старушки перешли к наливочке, она погрузилась в историю жизни Марфы Якуниной и ее семьи.

Покойный Петр Степанович Вершинин человеком был обстоятельным и системным. Глядя на порядок в записях и каллиграфический почерк, которым он вел летопись семьи Якуниных-Румянцевых, Саша бы даже сказала, дотошным.

Итак, у Марфы Якуниной родилось трое детей.