Обещай мне

Все это Корт сказал, едва глянув на Тоби, который имел нахальство обращаться к нему после того, как недавно нес гроб Сэнди. Он смотрел на Филиппу, и она не могла оторвать от него взгляда, как оцепеневшая птичка от змеи.

– Леди Филиппа! – наконец обронил Корт, небрежно касаясь полей цилиндра.

Она молча кивнула в ответ и судорожно сжала руку сына.

– Нам пора, дорогой, – пролепетала она и потянула Кита к коляске.

Мальчик шел за ней, все время оборачиваясь на Корта. Было заметно, что он и сам не понимает, почему его так заинтересовал мрачный незнакомец. Корт еле сдержался, чтобы не броситься за ним. Что за глаза смотрели на него с детского лица! Серебряно-серые, умные, проницательные, очень знакомые. Мальчик, с гордостью подумал Корт, получился на редкость привлекательным. И он совсем было растаял от этой мысли, но вовремя вспомнил, что его сознательно лишили сына, – и снова ожесточился.

Что ж, будем играть по правилам лицемеров из Сэндхерст-Холла, решил Корт. Он даже подумал о том, чтобы улыбнуться, но вовремя сообразил, что сейчас все равно ничего, кроме гримасы, выдавить из себя не сможет.

– Хм… – начал он, откашлявшись и обращаясь как бы сразу ко всем, – возможно, это и впрямь неплохая идея – поехать в Сэндхерст-Холл, – Он искоса бросил взгляд на Кита и увидел, что глаза у того округлились и теперь напоминали совиные. – Нам всем стоит заново познакомиться, не правда ли? Соседи не должны чуждаться друг друга.

Кажется, его благодушный тон еще больше испугал Филиппу. Зато леди Гарриэт обрадовалась.

– Я рада! – провозгласила она. – В таком случае, Кортни, я не прощаюсь. Увидимся у нас дома.

С этими словами она направилась к невестке. Филиппа встрепенулась и снова потянула сына за руку, но леди Августа сказала еще далеко не все. Она ласково, но крепко сжала ее руку.

– Ну, моя дорогая, все складывается к обоюдному удовлетворению. Молодой человек, рада буду снова встретиться в вами, – произнесла она церемонно, но тут же шутливо взъерошила черные волосы мальчика. – Помнишь, ты говорил мне, что нарисовал венецианскую гондолу? Ты покажешь мне рисунок?

– Конечно, мадам! – с готовностью откликнулся тот, и лицо его, озарившись улыбкой, утратило настороженность. – Хотите, я нарисую еще одну гондолу, специально для вас.

– Ты меня балуешь, дорогой, – престарелая леди запечатлела поцелуй на макушке мальчика. – Только не нужно называть меня «мадам», это слишком сухо. Называй меня лучше бабушкой.

Кит застенчиво кивнул.

Лакей в зеленой с белым ливрее – фамильные цвета Сэндхерстов – помог Филиппе с сыном подняться в коляску. Леди Гарриэт забралась сама и грузно опустилась на противоположное сиденье, дверца закрылась. Крестная смотрела на Корта, как в прежние дни, открыто и спокойно.