Обещай мне

Тот, кто на нее надеется, обречен ждать до скончания века. Карать должен тот, кого предали.

– Будь ты проклят, Сэндхерст, – шептал Корт, кусая губы. – Будь ты проклят за то, что лишил меня возможности расквитаться с тобой! Чтоб тебе гореть в аду! А я… я клянусь перед Богом, клянусь всем, что еще свято на земле, верну своего сына!

Корт вернулся под раскидистый вяз, тот самый, где недавно распевал дрозд, и оттуда наблюдал за тем, как гроб с останками Сэндхерста вынесли из церкви и препроводили в последнее пристанище. Внешне он был спокоен, но внутри у него все клокотало. Как ловко, как мастерски обвели его вокруг пальца! Каким дураком выставили!

Наконец скорбящие покинули склеп, преподобный отец Троттер прочел короткую молитву, и двери закрылись, издав протяжный скрип, похожий на вопль плакальщицы. Присутствующие, по очереди выражаясобо-Аезнования семье покойного, начали расходиться.

Корт направился к выходу с кладбища через поредевшую толпу, безмолвно расступавшуюся перед ним. Его влекла к сыну могучая, доселе незнакомая сила. Приближаясь к близким покойного, собравшимся у коляски, украшенной черными лентами, он не сводил взгляда с маленькой фигурки в сером костюмчике. Никто, кроме мальчика, не замечал его приближения. Леди Августа разговаривала с Филиппой, леди Гарриэт – с Рокингемами. Только Кит смотрел на него с любопытством, сдвинув черные брови. Невозможно было оторвать глаз от его лица, волос, глаз. Живая миниатюрная копия Корта! Очевидно, поразительное сходство мало для кого осталось незамеченным, и Корт то и дело ловил на себе любопытные взгляды.

Когда он уже почти поравнялся с коляской, его наконец заметила леди Августа. Она благодушно улыбнулась ему, всем своим видом показывая, что не держит зла за его недопустимое поведение в день ее отъезда.

– Мы направляемся в Сэндхерст-Холл, – сообщила она царственно. – На поминальный обед. Я так понимаю, ты присоединишься к нам?

В первое мгновение Корт уставился на бабушку в изумлении. Неужели она всерьез полагает, что он поедет с ними?

– Так как же, Кортни, ты едешь? – не унималась леди Августа, и ее глубокое контральто достигало самых отдаленных уголков лужайки. – Ты лет сто не бывал в Сэндхерст-Холле.

Тобиас и Белль, оба В глубоком трауре, кажется, были удивлены не меньше, чем сам Корт.

– От-тличная идея! – с преувеличенным энтузиазмом воскликнул Тоби, хотя по глазам было видно, что он предпочел бы, чтобы друг его детства держался подальше от Сэндхерст-Холла. – Я д-давно хотел посоветоваться с тобой насчет лошад-дей, которых присмотрел тут неподалеку.

– Если речь идет о серых в яблоках четырехлетках, то я приметил их на выгоне, когда подъезжал. С первого взгляда видно, что в дороге они скоро сдадут. Задние ноги слабоваты.