5
0– Да… в смысле, ес, мисс, – громко сказал мальчишка.
– Скажи несколько слов, – женщина подтолкнула мальчика к камере. – Мы продемонстрируем это детям в других лагерях.
– Я очень хочу в Америку, – заговорил мальчишка. – Это богатая и сильная страна. Здесь, в России, мне было плохо, моих папу и маму убили… – мальчишка вдруг затравленно оглянулся и замолчал. Его губы задрожали.
– Славянские террористы, православные фанатики, верно? Бедный ребенок!
– Да… террористы… но меня подобрали американские солдаты и поместили сюда… Я очень благодарен американским солдатам… Я очень хочу поехать в Америку…
– Я вижу, вы очень неплохо поработали, – благосклонно кивнула женщина. – От так называемого русского духа, о котором было столько разговоров, у них ничего не осталось…
– Ну, весь цивилизованный мир тут немало сделал еще до войны… – скромно ответил майор. – Мы лишь завершили начатое…
Женщина, оглянувшись, чуть нагнулась к нему:
– Младшие, мисс, – еле заметно улыбнулся американец. – Остальные…
– О нет-нет, – замахала руками проверяющая, – избавьте меня от подробностей, это такой ужас… Может быть, вы могли бы поспособствовать мне? Так сложилось, что я бездетна… а иметь рядом живое существо хочется… – Глаза ооновки на миг шмыгнули в сторону, как две маленькие хищные крыски. – Может быть, вы подберете мне девочку? Не старше семи лет… я видела тут несколько милых мордочек… Обещаю, что окружу бедную малышку заботой и вниманием…
– Нет ничего невозможного, мисс. Свяжитесь со мной через три дня, – улыбнулся американец и, дождавшись, пока женщина отойдет к машине, процедил: – Похотливая сука… В блоки, быстро! – заорал он охране.
– В блоки, марш в блоки! – дублируясь десятком мужских глоток, разнесся приказ над головами послушно повернувшегося строя.
…«Пункт К76», как официально именовалось это заведение в документах, был одним из более чем тысячи подобных «пунктов», созданных под патронажем ООН на оккупированной территории России. Эти заведения решали проблему детской безнадзорности. Если учесть, что, согласно отчетам, на оккупированной – или, как говорили чаще, «подконтрольной» – территории находилось не менее восьми миллионов детей младше шестнадцати лет, то поле деятельности открывалось широчайшее. Русские дети – вопреки тому, что указывалось в отчетах в мирное время – были в массе намного здоровей (особенно если дело касалось генетики, психических и хронических болезней) своих сверстников на Западе. Поэтому восьмимиллионная масса была просто кладом для ООН. С начала боевых действий уже было вывезено не менее двухсот тысяч детей; в «пунктах К» содержалось еще около четырехсот тысяч, и контингент по мере сил пополнялся.
