Наследница в алых шелках

– Полагаю, что семейство уже знает о вашем намерении обручиться, – сказала Минерва, переменив тему. – Будьте готовы.

– Я знаю, что они этого не одобрят. Именно поэтому мы еще не обручились. Чтобы они могли заставить его передумать, если такое возможно.

Минерва рассмеялась.

– Чтобы Кевин склонился перед мнением семьи? Не думаю, что это возможно.

– Пожалуй, что нет. Но справедливо было дать им попробовать.

– Если эта женитьба состоится, она пойдет ему на пользу. Все эти годы он жил в несчастливом доме. Чейз мне рассказывал, что отец Кевина так и не простил его за смерть матери. Похоже, то был брак по любви. По очень страстной любви. Он совершенно растерялся, когда она умерла при родах. Он был раздавлен. Покойный герцог пробыл в том доме целый месяц, чтобы убедиться, что его брат не сделает с собой ничего непоправимого. А потом Кевин рос с отцом, который едва помнил о существовании сына.

От объяснений Минервы Розамунде стало грустно. Грустно не только из-за Кевина, но и из-за его отца, который скрылся от печали в чудаковатых забавах вместо того, чтобы оберегать и растить ребенка, оставшегося на его попечении. Какое прискорбное решение, подумалось ей.

Брак по любви, сказала Минерва. По очень страстной любви. Отец Кевина очаровался женщиной, и это обрекло его на вечную скорбь.

Кевин свернул лист бумаги, сунул его в карман сюртука и спустился в малую столовую, чтобы выпить кофе и просмотреть ждавшую там почту. Одно из писем отправилось в карман вслед за бумагой.

Он уже заканчивал завтрак, когда вдруг ощутил в комнате чье-то присутствие. Поднял глаза и увидел стоявшего у стола отца.

– Собираешься выходить? – спросил отец.

– Да. Нам нужно обсудить дела.

– Какое дивное определение.

– Определение точное. Она по-прежнему моя партнерша.

Отец перехватил взгляд ожидавшего в стороне слуги. Слуга удалился.

– Значит, ты решил пойти против моей воли.

– Это уже пройденный этап. Мне почти тридцать лет.

– Достаточный возраст для того, чтобы отказаться от своей семьи, судя по всему. Позволь, я выскажусь напрямик, чтобы ты не подумал, что твои тетки говорили только за себя. Я запрещаю тебе жениться.

Кевин встал и посмотрел на него через полированный стол.

– Понимаю. Однако это мое решение, а не твое.

– Пусть будет так. Если ты решился на эту женитьбу только ради своих машинок или чего там еще, если ты готов таким образом меня опозорить, то я не желаю больше видеть тебя. Не возвращайся ни сегодня, ни потом.

От этого приказа Кевин ощутил скорее облегчение, нежели беспокойство, хотя и испытывал последнее за человека, стоящего напротив него. Лицо отца казалось мрачным, но в его глазах читалось сильное смятение.

– Как тебе будет угодно. Я пришлю за вещами, как только обустроюсь.